Киллер из шкафа - Андрей Ильин

Ну прелесть же что за жизнь! Всегда ясно, кто враг, кто друг. Всегда есть сосед справа и сосед слева. Есть прикрывающая ближние и дальние подступы артиллерия. Есть авиация, кухня и санбат в ближнем тылу.

А в этих их закулисных игрищах — сам черт ногу сломит. Кто враг? Где друг? С какой стороны пуля прилетит? И в какой санбат с той пулей в спине бежать?

Может, ну к ляху этого Петра Семеновича с его перестраховками? Может, на этот раз обойтись без него? Может, проявить инициативу и самому справиться? Расчихвостить этих подлецов, взять языка, узнать у него обо всем, о чем возможно, и лишь после этого выйти на доклад. В конце концов, победителей за самоуправство не судят. Правда, и не награждают. Ну да ему наград не надо. Ему бы только за ребят поквитаться...

— Дневальный!

— Я!

— Давай, дневальный, личный состав на построение! Шевелись давай!

— Есть, товарищ майор. Взво-од! Подъем! Мгновенный скрип пружин солдатских коек, удар множества босых пяток о пол казармы, шелест одежды, звон пряжек, топот каблуков... Сорок пять секунд на все про все.

— Товарищ майор, по вашему приказанию...

— Вот что, ребята. Долгие разговоры мне разговаривать с вами некогда. Скажу одно, но главное. Я, кажется, знаю местонахождение тех, кто... Ну, в общем, кто наших ребят положил. Тогда... Кто там тогда был, поймет. Короче, кто хочет поквитаться... Добровольцы — выйти из строя.

Большая часть взвода сделала шаг вперед.

— Равняйсь! Смир-но! Добровольцам напра-во, в красный уголок, всем прочим на месте... шагом марш!

В красном уголке майор развернул карту.

— Периметр охраняемой зоны. Склад. Автопарк. Казармы...

Задача — организовать скрытое наблюдение за объектом с целью обнаружения и опознания противника и выявления огневых точек и мест скопления живой силы и техники.

Задача ясна?

— Так точно!

— Выезд в двадцать один ноль-ноль. Форма одежды полевая. Приготовить маскировочное снаряжение, оружие, средства связи и сухпай на трое суток. Быть готовым к двадцати пятнадцати! Вопросы есть? Вопросов нет. Разойдись! Командиры пятерок, ко мне!..

В 20.15 личный состав построился во дворе казармы. Командир прошел вдоль рядов, внимательно осматривая каждого бойца, поправляя одежду и снаряжение.

— Подтяни... Шнурки завяжи. А то они в самый неподходящий момент... Что в карманах? Оставить документы и письма. Документы и письма сдать старшине... Все остальное на ходу. По машинам!

Бойцы один за другим попрыгали в крытые брезентом «КамАЗы». На этот раз они даже не переодевались в гражданку. На этот раз они действовали как нормальное воинское подразделение. Без обычных конспиративных заморочек...

Машины ехали пять часов. По асфальту, по грейдеру, по грунтовке, по бездорожью. И встали на поляне в глубине густого, поросшего мелким кустарником леса.

— Личному составу можно оправиться. Истосковавшийся по кустам личный состав рассредоточился по лесу. Чтобы через пять минут собраться и построиться между машинами.

— Отсюда до объекта три километра по прямой. Значит, реальных пять. Первая пятерка выходит через двадцать минут. Первой пятерке приготовиться к выходу. Оставшимся оборудовать лагерь. При контактах с гражданским населением объяснять свое здесь присутствие проведением плановых учений. Вопросы есть? Нет? Разойдись!

Личный состав разбежался в стороны. И занялся тем, чем должен был заняться. Растянул поверх машин и закрепил маскировочные сети, установил две армейского образца палатки и тоже замаскировал ветками и листвой, развернул антенну радиостанции, вырыл выгребную яму и приготовился ко сну... Кроме разосланных во все стороны дозоров и секретов, которым была поставлена задача наблюдать, обнаруживать на дальних подступах, сдерживать, уводить, а при необходимости принимать бой, если к лагерю опасно приблизятся передовые силы противника либо нежелательные гражданские лица.

Через час лагерь был оборудован, секреты расставлены, личный состав накормлен выданным им сухпаем и уложен спать в палатки на подстеленные под спины и бока ветки и сухую листву. Армейские разведчики не туристы. Они, расставив палатки, костры не жгут и песен возле них до полуночи не орут. Они спят. Пока представилась такая возможность.

Первая пятерка, напялив маскировочные, напоминающие зеленые мохнатые шкуры комбинезоны, натянув на стволы маскчехлы и измазав лица темно-коричневым маскировочным гримом, двинулась в путь. В обход деревень, лесных кордонов и прочих населенных пунктов. Через полтора часа они были на месте.

— Двое на север. Двое на юго-восток. Я здесь, — приказал начальник пятерки; — Смена по темноте. Смена через двадцать два часа.

Двойки расползлись в стороны и, оседлав господствующие высотки, оборудовали временные наблюдательные пункты, вырыв саперными лопатками углубления в грунте, покрыв себя дерном и густо замаскировав подходы кустарником.

— Готовы! — доложила по рации первая двойка.

— Готовы! — доложила вторая.

Время пошло.

Пять пар глаз, вооруженных двадцатикратной оптикой, вцепились в объект. Они внимательно изучали каждое строение, каждую выезжающую или въезжающую машину, каждого попавшего в объектив биноклей человека и даже каждую болтающуюся в периметре части собаку, которая в дальнейшем могла их демаскировать, не вовремя залаяв. Они фиксировали время смены караулов возле складов вооружения. Подсчитывали общее количество личного состава и выделяли командиров. Вычисляли наиболее и наименее посещаемые здания и подъезды. Они делали все то, что делал бы разведотряд, отслеживающий в тылу противника тот или иной объект.

Но более всего они искали людей, лица которых им были знакомы. Которые были им памятны по второй вооруженной стычке на Агрономической. И из-за которых они сюда и прибыли.

— Вижу. Северная казарма. На выходе. Боец в лейтенантской форме. С вашей стороны его должно быть видно лучше. Подтвердите опознание.

— Какой из двух?

— Тот, что слева.

— Отсматриваю.

— Ну что?

— Похож. Я, кажется, помню такого.

— Я тоже помню. Есть опознание!

— Еще один. Крыльцо на выходе из столовой. В центре.

— Есть в центре.

— Похож?

— Нет. Не помню. Этого не помню.

— А мне кажется, он был.

Спорное опознание. Но все равно почти опознание!

— Двое! Со стороны КПП. Видите?

— Видим.

— Они?

— Они! Черт! Похоже, здесь собрался весь их отряд...

Скорее всего весь. Так и должно быть. Спецгруппы в промежуток между операциями и после операций по домам не распускаются. До момента, пока не утихнет поднятый ими во время очередной боевой вылазки шум, спецподразделения выдерживают одно-двухнедельный и более карантин, находясь на казарменном положении без права выхода за пределы части.