Алтарь победы - Чингиз Абдуллаев

Джабри посмотрел на сидевшую рядом с ним женщину, пожал плечами.

– Не понимаю, что это вам даст, – сказал он, словно раздумывая.

– Это уже наши проблемы, – быстро ответил Эхидо. – Итак, я жду. Иначе мне придется пригласить нашего врача. Может, попробуем? Уверяю вас, что еще ни один человек в мире не сумел противостоять «сыворотке правды». Может, вы станете первыми, кто сумеет промолчать. Давайте попробуем.

– Не нужно пробовать, – сказал Джабри. Он был циник, а не герой. Его больше всего интересовали деньги, которые ему платили, а не те непонятные идеалы, за которые хотели умирать его соплеменники.

– Сколько было контейнеров? – спросил Эхидо.

– Два. Только два. У нас не хватало плутония для производства большего количества контейнеров.

Профессор Гюльсум Сайед фыркнула, не скрывая своего презрения, и отвернулась.

– Мне всегда не нравилось то, чем мы здесь занимались, – признался Джабри, – и я говорил об этом много раз. Но нам очень хорошо платили и говорили об общей солидарности всего арабского мира, о братстве мусульман. И хотя я христианин, но я араб и чувствовал зов крови, если хотите…

– Подкрепленный хорошим гонораром, – с насмешкой заметила профессор Гюльсум Сайед.

– Можно подумать, что вы отказались от своего гонорара, – цинично заметил Джабри. – Я честно сделал свою работу, получил деньги и готов помогать всем, кто хочет моего совета или помощи. Только давайте сразу договоримся: мы сотрудничаем с вами, я предоставляю вам всю информацию, а вы отпускаете меня обратно в Германию. В конце концов я всего лишь помогал соблюсти некий баланс между двумя мирами – христианско-иудейским и азиатско-мусульманским. Говорят, что Третья мировая война не началась только потому, что у обеих сторон было ядерное оружие, которое гарантировало взаимное уничтожение. И поэтому никто не решился применить его.

– Значит, вы занимались благородным делом? – не скрывая насмешки, спросил Эхидо.

– Я просто занимался своим делом, – ответил Джабри, – и ваша усмешка здесь совсем не к месту. Я думаю, что вы еще поблагодарите меня за то, что я делал. Ведь моя помощь понадобится и вашим лабораториям.

– Тогда отвечайте на два других вопроса и идите в другую комнату, чтобы подробно написать обо всем, – предложил Эхидо.

– На второй вопрос я, естественно, не могу ответить, мне никто не сообщал, куда увозят наши контейнеры. Полагаю, что вы должны мне верить.

– Кто это был?

– Вот это я как раз знаю, – улыбнулся Джабри. – Они приехали большой группой, но я знаю, кто у них был главный. Идрис аль-Исфахани собственной персоной. Именно он вчера был у нас, чтобы забрать наши контейнеры. Я слышал, как к нему обращались. И его заместитель Ибрагим. Обоих я видел в коридоре, когда они направлялись к руководителю нашей лаборатории. Но они меня не видели. У вас есть еще вопросы?

– Это правда? – спросил Эхидо, взглянув на женщину. Та демонстративно молчала.

– Идите в соседнюю комнату и напишите все, что вы сочете нужным, – предложил Эхидо. – Господин полковник вас проводит. – Он намеренно удалял отсюда всех, чтобы остаться наедине с профессором.

– У меня есть к вам вопрос, – приподнялся Джабри.

– Что с вами будет? – попытался догадаться Эхидо.

– Конечно, нет. В Пакистане нет закона, запрещающего вести научные разработки по ядерному синтезу. Как и в любой другой стране. Если кто-то выпускает ножницы, а ими кто-то убивает человека, то в этом меньше всего виноват изготовитель ножниц. У меня другой вопрос. На мои счета переведены довольно крупные суммы денег. Надеюсь, что мне разрешат ими воспользоваться?

«А еще говорят, что ученые бывают бескорыстными альтруистами, – подумал Эхидо. – Вот вам типичный пример абсолютно беспринципного человека, для которого деньги важнее всего на свете. Собственно, поэтому он принял предложение и прилетел сюда, в Пакистан, оставив свою работу и дом в Германии».

– Я полагаю, что вы получите возможность распоряжаться своими деньгами, – сказал он, взглянув на полковника, не возражает ли тот.

Интизар Хаким не возражал. Ему было все равно, о чем они здесь договариваются. Утром приедут совсем другие люди, и всех сотрудников лаборатории увезут далеко в горы, где создается атомное оружие его страны. И ни один американец не посмеет даже пикнуть – ведь соседи-индусы уже создали подобное оружие. Поэтому он молча поднялся и вышел вместе с Хозваном Джабри в соседнюю комнату. Эхидо и профессор Гюльсум Сайед остались вдвоем.

– Я была о нем лучшего мнения, – честно призналась женщина, – он очень талантливый ученый, но, очевидно, его работа наложила сильный отпечаток на его моральные качества. Он стал беспринципным негодяем. Жаль, что я не поняла этого раньше. Он так демагогически убеждал нас всех, что мы должны трудиться во имя паритета двух миров…

– У каждого своя мотивация, – пожал плечами Эхидо. – Ваша мотивация казалась мне более убедительной.

– Не нужно об этом, – попросила она.

– Вас обманули, – убежденно произнес он. – Когда ваш сын поехал на встречу, там не было никаких руководителей племен. Его подставили те, кто хотел переманить вас на свою сторону. И их чудовищный план удался.

– А ракеты выпускали они или американцы?

– Американцы, конечно. Но подставили вашего сына совсем другие люди.

– Он погиб из-за этого глупого противостояния, – вздохнула она. – У вас есть зажигалка?

– Я же сказал, что не курю. И вам лучше так много не курить.

– Мне уже все равно, – отмахнулась Сайед, – я не думаю, что у меня в запасе много лет.

– И поэтому вы приехали сюда?

– Я приехала сюда, чтобы работать в лаборатории, которую для меня создали. Не скрою, что я с самого начала знала, чем именно мы будем заниматься. И пошла на это с открытыми глазами. Возможно, была не права. Но теперь об этом нет смысла говорить.

– Вы действительно сделали только два контейнера?

– Он не врал. Да и глупо лгать, если можно проверить эту информацию у других сотрудников нашей лаборатории. Нас было четырнадцать человек плюс присоединившийся к нам позже Хозван Джабри. Итого – пятнадцать. И мы сделали два контейнера. Это не так мало.

– Большое достижение, – цинично заметил Эхидо. – Куда их увезли?

– Не знаю.

– Знаете.

– Я же сказала вам, что не знаю.

– Вы не только точно знаете, но уже сообщили о том, куда именно их отвезут.

Она достала сигарету.

– Там в столе у меня есть еще одна зажигалка, дайте мне ее, пожалуйста.

Эхидо выдвинул ящик стола, поискал зажигалку. Нашел ее и, поднявшись, обошел стол и протянул ей зажигалку. Женщина закурила.

– Значит, Маджида вы тоже завербовали? Бедный мальчик, – с явным сожалением произнесла она.