Алтарь победы - Чингиз Абдуллаев

Это было неожиданно и очень страшно. Она умерла буквально на руках у Эхидо. Он положил на пол ее тело, долго стоял над ним, бормоча какие-то ругательства и не смущаясь даже присутствием покойной. Затем повернулся и резко вышел из кабинета. Нашел в соседней комнате полковника Интизара Хакима, подозвал его к себе.

– Она в кабинете, – коротко сообщил он полковнику.

– Вы разрешили ей все написать, – понял тот.

– Нет. Я разрешил ей воспользоваться аптечкой, и она приняла яд, – зло сообщил Эхидо. – Теперь ее труп лежит рядом со столом.

– Вы ее убили? – шепотом спросил полковник.

– Не нужно так говорить, – попросил Эхидо, – я не убийца, а дипломат. Она сама приняла яд. Можете пройти туда и убедиться. Откуда я мог знать, что у нее есть яд, который она держит среди лекарств!..

– Я сейчас вернусь, – пробормотал полковник, отправляясь в кабинет.

Эхидо вошел в комнату. Рядом стоял солдат, внимательно следивший за Хозваном Джабри, который что-то писал. Эхидо подошел ближе, наклонился к столу. Ученый в шутовском стиле просил оставить ему его деньги и обещал сотрудничество. Очевидно, он считал ситуацию довольно забавной. Эхидо схватил его за затылок и с силой ударил лицом об стол. Потом еще раз и еще. Солдат испуганно смотрел на американца. Несчастный Джабри был весь в крови, у него был сломан нос.

– Вот так, – удовлетворенно сказал Эхидо, – а теперь иди и умойся. У солдат есть фельдшер и аптечка. Пусть наложат швы на твой вонючий нос, который ты не должен был сюда совать. Даже ради больших денег.

Джабри испуганно мычал от страха и боли. Эхидо вышел из комнаты, увидел полковника Хакима, который осторожно закрывал дверь в кабинет.

– Убедились? – спросил его американец.

– Это ужасно, – вздохнул полковник, – меня могут наказать.

– Никто вас не накажет, – возразил Эхидо, – наоборот, вас еще и наградят. Идите и прикажите своим солдатам, чтобы утром в семь часов собрали здесь всех сотрудников лаборатории. Ровно в семь часов утра, вы меня понимаете?

– Почему так рано? – удивился полковник.

– Так нужно, – ответил Эхидо. – Сюда должны прибыть ваши руководители из Исламабада и наш посол. Специальным рейсом.

– Мне никто об этом не говорил, – испугался Хаким.

– Я вам говорю об этом, – сказал Эхидо. – В семь утра соберите их всех в этой лаборатории. И сами будьте здесь со своими подчиненными. Вы меня поняли, полковник?

– Конечно. Мы все сделаем.

– А пока заприте их где-нибудь и дайте им поужинать, чтобы не ложились спать голодными, заодно покормите и ваших солдат. У них есть паек?

– Мы можем подвезти питание из Мултана, где базируется наш полк, – сообщил полковник Хаким.

– Так и сделайте, – кивнул Эхидо. – А я вернусь к вам в шесть часов утра, чтобы проконтролировать все на месте. Как только наши сотрудники закончат работу, мы уедем в город. Дайте нам несколько солдат для охраны.

– Я все сделаю, – заверил его полковник.

– Позвоните в больницу и узнайте, как себя чувствует полковник Валид Шариф-хан. Надеюсь, что он не умер.

Полковник согласно кивнул. Он увидел, как по коридору ведут Хозвана Джабри, лицо которого было в крови, и изумленно обернулся на американца.

– Он неудачно ударился носом, – пояснил Эхидо.

Агент прошел в одну из комнат, достал свой аппарат. Набрал номер Рассела и подождал, пока тот ответит.

– Извините, что снова беспокою вас, – сообщил он, – но профессор Гюльсум Сайед покончила жизнь самоубийством. Приняла яд у меня на глазах.

– Ей помогли, или она умерла сама? – поинтересовался Рассел.

– Она умерла сама.

– Что вам удалось узнать?

– Было приготовлено два контейнера. Их увезли вчера. Но меня беспокоит другое. Дело в том, что вчера в лаборатории был сам Идрис аль-Исфахани. Тот самый, который Козырной валет, которого мы ищем. Он приезжал лично, чтобы забрать оба контейнера. И сообщил профессору Гюльсум Сайед, что контейнеры отправляются в Америку.

– Что вас беспокоит?

– Я не верю, что такой опытный террорист может так глупо раскрыть самый важный секрет. Здесь что-то не сходится.

– Правильно. Я согласен с вами и тоже не думаю, что он стал бы так откровенничать. Тогда зачем он это сказал?

– Он должен был сегодня привезти им последнюю часть денег. Но никто не приехал. Получается, что он знал о нашем появлении в этой лаборатории. Тогда и засада тоже была не случайной.

– Где вы сейчас находитесь?

– В самой лаборатории. Утром сюда привезут моего крестника из Карачи. Но я хочу понять, откуда Идрис аль-Исфахани мог узнать о нашем визите в лабораторию, если о нем никто не знал. Я поеду в больницу, чтобы переговорить с Валидом Шариф-ханом – если, конечно, он еще жив. Постараюсь понять, как террористы могли узнать о нашем предстоящем визите.

– Только осторожнее, – попросил Рассел. – С лабораторией мы разобрались, но, похоже, появились там слишком поздно.

– Вот это меня и беспокоит более всего. Получается, что нас ждали. Лаборатория вчера закончила свою работу, отсюда увезли два контейнера и, чтобы не платить деньги сотрудникам, нам просто подставили всех их, разрешив обнаружить лабораторию. Я не люблю, когда меня держат за дурака. Зачем тогда мы платили такие деньги? За пустые комнаты и никому не нужные приборы?

– Поезжайте в больницу, – разрешил Рассел, – и возьмите с собой охрану. Мне тоже не нравится вся эта ситуация вокруг лаборатории и вашего появления в Мултане. Похоже, что вас действительно кто-то подставил.

Эхидо попрощался и убрал телефон в карман. В коридоре его уже искал полковник Хаким.

– Я все узнал, – сообщил он, – слава Аллаху, все обошлось нормально. Ранение полковника Валида Шариф-хана не очень тяжелое, и ему уже оказали первую помощь. Сейчас он чувствует себя гораздо лучше.

– Он в порядке? – уточнил Эхидо.

– Да, – кивнул радостный полковник, – он остался жив, мы потеряли только нашего водителя.

– Очень хорошо, – меланхолично ответил американец.

«Странно, что они говорят о таком ранении как о не очень тяжелом, – подумал он, – ведь я видел, как пуля разорвала ему бок. И крови было очень много. С такой раной можно было умереть даже от потери крови. Или пакистанцы опять хитрят с нами?»

– В какой больнице находится уважаемый Валид Шариф-хан?

– В армейской больнице.

– И никого не пускают, – добавил Эхидо.

– Конечно, никого не пускают. Это закрытый военный госпиталь, – удивился Хаким.

Эхидо стремительно прошел по коридору, вышел из здания, подозвал к себе своих сотрудников.