Глухая стена - Хеннинг Манкелль

- Кто-нибудь вообще понимает суть нынешней реорганизации? Я лично нет.

- Кое-что все-таки ясно, - возразил Валландер. - Истадский полицейский район приказал долго жить. Теперь мы входим в состав полицейского округа Южный Сконе.

- Который охватывает двести двадцать полицейских служб. И одновременно восемь административных районов. От Симрисхамна до Веллинге. Никто не знает, как это будет функционировать. И приведет ли к улучшениям.

- Сейчас меня это не интересует. Я думаю, как нам справиться с текущей оперативной работой по этому расследованию. И всё. При случае непременно поговорю с Лизой. Если она, конечно, не отстранит меня.

- Кстати, Эва Перссон по-прежнему стоит на своем. Что ты-де ударил ее ни с того ни с сего.

- Кто бы сомневался. Эва Перссон о многом врет, и об этом тоже.

Вставая из-за стола, Валландер рассказал о взломе в квартире Фалька.

- Тело не нашли?

- Насколько я знаю, нет.

Анн-Бритт спросила:

- Ты что-нибудь понимаешь?

- Ничего, - ответил Валландер. - Но что-то мне беспокойно. Не забудь, чуть не половина Сконе оказалась в потемках.

Они вместе вышли в коридор. Ханссон высунул голову из кабинета, сообщил, что полиция Векшё разыскала папашу Эвы Перссон.

- По их словам, он живет в какой-то развалюхе между Векшё и Висландой. Спрашивают, что мы хотим узнать.

- Пока ничего, - сказал Валландер. - Пока есть дела поважнее.

Совещание решили провести в половине второго, когда освободится Мартинссон. Валландер вернулся в кабинет, позвонил в автосервис. Машину можно забрать прямо сейчас. Он вышел из управления и зашагал по Фридхемсгатан в сторону, площади Сурбруннсплан. Ветер налетал мощными порывами.

Мастер - его звали Хольмлунд - чинил валландеровские автомобили уже много лет. Он обожал мотоциклы и говорил на сконском диалекте, по причине отсутствия зубов совершенно невразумительно. И за все эти годы Хольмлунд ничуть не изменился. Валландер до сих пор так и не понял, сколько ему лет - около шестидесяти или около пятидесяти.

- Дороговато вышло! - Хольмлунд беззубо усмехнулся. - Но окупится. Если машину поскорей продать.

Валландер выехал из мастерской. Движок работал чисто, без посторонних звуков. Мысль о новом автомобиле привела комиссара в хорошее настроение. Вопрос в том, что купить - новый «пежо» или другую марку. Надо посоветоваться с Ханссоном, который в автомобилях разбирается не хуже, чем в скаковых лошадях.

Он завернул в гриль-бар на Эстерледен - не грех и пообедать. Заодно попытался полистать газету, но не мог сосредоточиться. И вдруг его осенило. Он искал центральное звено, пробовал разными способами сдвинуться с мертвой точки. Последний раз таким звеном была авария. Что, если случившееся на подстанции не просто убийство, но обдуманный, ловкий саботаж? А вдруг отправной момент - тот парень, который появился в ресторане? Из-за которого Соня Хёкберг поменялась местами с Эвой Перссон? Документы у него были фальшивые. Вдобавок Валландер отчаянно ругал себя за то, что не уступил первому побуждению и не взял фотографию. Может, Иштван сумел бы опознать азиата.

Отложив вилку, он позвонил на мобильник Нюбергу. Долго слушал гудки и уже хотел отключиться, когда Нюберг наконец ответил.

- Вам не попалась там фотография группы мужчин? - спросил Валландер.

- Сейчас спрошу у ребят.

Комиссар ждал, ковыряя безвкусную жареную рыбу.

- Есть одна, - послышался в трубке голос Нюберга. - Трое мужчин с лососями в руках. Снято в Норвегии, в восемьдесят третьем.

- Других нет?

- Нет. А откуда ты знаешь, что в квартире должна быть такая фотография?

Смекалки Нюбергу не занимать, подумал Валландер. Но вопрос не застал его врасплох:

- Я и не знал. Просто ищу фотографии фальковского окружения.

- Мы скоро закончим.

- Что-нибудь нашли?

- Похоже, обыкновенный взлом. Возможно, наркоманы.

- Следы есть?

- Кое-какие отпечатки пальцев нашли. Не исключено, что они принадлежат самому Фальку. Только ведь не проверишь, трупа нет.

- Рано или поздно мы его отыщем.

- Ты уверен? Труп похищают, чтобы его закопать, вряд ли с какой-то другой целью.

С этим Валландер не мог не согласиться. Одновременно он кое о чем подумал, хотел задать вопрос, но Нюберг его опередил:

- Я говорил с Мартинссоном и попросил его пробить Тиннеса Фалька по нашим базам данных. Нельзя исключать, что он у нас числится.

- Ну и как? Он пробил?

- Да. Но отпечатков пальцев нет.

- Что же он натворил?

- Мартинссон сказал, его оштрафовали за причинение ущерба.

- А точнее?

- Спроси у него, - сердито буркнул Нюберг.

Валландер закончил разговор. Было десять минут второго. Он заехал на заправку и вернулся в управление. Одновременно с Мартинссоном.

- Соседи ничего не видели и не слышали, - доложил Мартинссон, когда они шли через парковку. - Я всех опросил. Жильцы в основном пожилые, днем сидят дома. Да еще преподавательница лечебной гимнастики, в твоих годах.

Валландер обошелся без комментариев, сразу спросил о том, что услышал от Нюберга.

- Нюберг говорил о причинении ущерба. А что там было?

- Бумаги у меня в кабинете. Какая-то история с норками.

Валландер с удивлением посмотрел на него, но ничего не сказал.

Распечатку он прочел прямо у Мартинссона. В 1991 году Тиннес Фальк был задержан полицией севернее Сёльвесборга. Владелец норковой фермы ночью обнаружил, что какие-то люди отпирают клетки с животными. Он позвонил в полицию, и два патрульных экипажа выехали на ферму. Тиннес Фальк действовал не в одиночку, но задержать удалось только его. На допросе он сразу дал признательные показания, а когда его спросили о причинах, заявил, что категорически против убийства животных на мех. Однако, по его словам, ни в какой организации он не состоял и имен тех, кто сумел в потемках скрыться, не назвал.

Валландер отложил распечатку на стол:

- Я думал, такими акциями занимается молодежь. А Фальку в девяносто первом было за сорок.

- Вообще-то они скорее вызывают симпатию, - заметил Мартинссон. - Моя дочка участвует в Движении натуралистов.

- Изучать птиц и разорять норковых фермеров все ж таки не одно и то же, а?

- Они учатся уважать животных.

Валландеру не хотелось углубляться в спор, который он наверняка проиграет. Но то, что Тиннес Фальк выпускал на волю норок, весьма его озадачило.

Около половины второго все были в сборе. Заседали недолго. Валландер намеревался изложить результаты своих размышлений. Но решил повременить. Слишком рано. В четверть третьего разошлись по делам. Ханссону предстоял разговор с прокурором. Мартинссон поспешил к своим компьютерам, Анн-Бритт снова отправилась на квартиру к матери Эвы Перссон. Валландер вернулся в кабинет, позвонил Марианне Фальк. Включился автоответчик, но когда комиссар назвался, она сняла трубку. Договорились в три часа встретиться на Апельбергсгатан. Валландер приехал заранее, Нюберг и его криминалисты уже укатили. У тротуара припаркована патрульная машина. Когда Валландер поднимался по лестнице, дверь квартиры, которую он мечтал забыть, внезапно открылась. На пороге стояла женщина, и он ее узнал. По крайней мере, так ему показалось.