Та, что правит балом - Татьяна Полякова

— В витрине хозяйственные товары. По-твоему, они еготак заинтересовали? — огрызнулся Виссарион, а я мысленно присвистнула.

Кому же надо за мной топать? Первыми на ум пришли менты,однако эту мысль я сразу же забраковала. Ник? С какой стати… Впрочем, почему быи нет. Он мне не доверяет, вот и решил немного присмотреть за мной. Рахманов?Этому-то зачем… Желает выяснить, есть ли у меня сердечный друг?

— Салют, — кивнула я Виссариону. — Пойдупрогуляюсь. Невежливо заставлять человека так долго ждать.

Выйдя на улицу, парня я не заметила, свернула в ближайшийпереулок и заспешила к торговому центру, который работал круглосуточно. Пареньвел меня профессионально, то есть абсолютно не проявляясь, оставалось лишьудивляться, как его смог засечь Виссарион. Надо будет поинтересоваться надосуге биографией друга, что-то мне подсказывает, что к добродетели шел онпутем тернистым и кривым. В общем, по дороге ничего подозрительного я так и незаметила и совсем было решила, что Виссарион ошибся, но в торговом центре мнеповезло — на мгновение я смогла увидеть отражение парня в зеркале, затем та жефизиономия мелькнула еще раз. Выходит, за мной действительно «топают». Купивзубную пасту, я отправилась домой. Парень вроде бы исчез, но я чувствовала егоза спиной.

Входя в подъезд, я ожидала сюрпризов, однако ничего непроизошло. В квартире меня тоже никто не ждал, я тщательно все осмотрела —непохоже, что кто-то навестил меня в мое отсутствие.

На следующий день по дороге на работу я обратила внимание нанеприметные «Жигули», пристроившиеся за мной. К вечеру сомнения отпали: точно,следят. Кто и с какой целью, неясно, но глаз, как говорится, не спускают.

В субботу у меня появился Ник. Последнее время мы виделисьдовольно редко, что меня вполне устраивало. Его появление в десять утраэнтузиазма не вызвало, а если честно — насторожило.

— Как счастливая новобрачная, отдыхает? — спросилон, проходя в кухню. Заглянул в холодильник, скривился и спросил:

— Выпить есть что-нибудь?

— Минералка.

— Ужас какой. Ладно, давай минералку. Убого живешь,дорогуша, водки и той нет. А чего кислая такая?

— Чему радоваться? Я надеялась отоспаться, а тут тебячерт принес.

— Ты ж у нас теперь трудишься не покладая рук, —хихикнул он, влил в себя полбутылки минералки, икнул, прислушался к своемуорганизму и вынес вердикт:

— Жить буду.

— Ты всегда мечтал меня видеть работающейличностью, — пожала я плечами. — Вот я строго по инструкциям…

— Ага, трудоголик. Как там бабки в доме престарелых? Нескучают?

— Тебя ждут.

— Ох, не приведи господи… — Он плюхнулся на стул,посмотрел весело и продолжил:

— Совсем здоровья не стало, вроде и выпил самуюмалость, а с утра чуть не помер.

— Самую малость — это ведро, что ли? — усмехнуласья и решила приготовить кофе себе и страдальцу.

— Не больше половины, — хихикнул он. —Значит, подружка отбыла с супругом на заслуженный отдых. Хорошо. Я бы тожеотправился куда-нибудь развеяться, но…

— Что «но»?

— Боюсь, появится соблазн не возвращаться, —ответил Ник серьезно, но тут же широко улыбнулся, предлагая считать сказанноешуткой. — Что Рахманов? Сбыл друга твоей Машке? Хорош, нечего сказать.Надеюсь, ты воспользовалась ситуацией…

— Ты же знаешь, что нет, — усмехнулась я. —Или не знаешь?

— Я уже говорил, что ты дура, радость моя? Ты разбиваешьмне сердце, вот, даже пить начал с горя. Какие у меня были планы! А ты взяла ивсе в сортир спустила, плод нечеловеческих усилий, можно сказать.

— Ничего, еще что-нибудь придумаешь, — съязвила я.

— Сегодня я думать не могу, — хмыкнул Ник. —Только страдать.

Я поставила перед ним чашку кофе, он сделал глоток ипоставил ее на стол.

— Гадость.

— Другого ты не заслужил.

— Кончай папе хамить, я хоть и добрый, но чужое хамствоне приветствую.

— Это ты за мной парней приставил? — легкоспросила я.

Ник снова подхватил чашку, уже поднес ее к губам, но вдругзамер.

— Не понял, — сказал сердито.

— Ребята какие-то за мной по пятам ходят, — пожалая плечами. — Думала, твоя затея, больше вроде некому.

— А мне зачем? — удивился он.

— Вот и спрашиваю, чтобы знать.

— А тебе не привиделось?

— Не привиделось. Двое парней, один невысокий, одет вовсе серое и сам какой-то серенький, без особых примет. Второй похож на боксера— нос сломан и смотрит исподлобья. Сменяют друг друга примерно каждые три часа.Может, и еще кто трудится, но я засекла только этих.

Ник заметно помрачнел, новость его не обрадовала. Оставалосьгадать, что его огорчило: сам факт слежки или то, что я ее обнаружила.

— Значит, топтуны объявились? — задумчиво произнесон.

— Объявились, — кивнула я.

— Ладно, посмотрим, кто воспылал к тебе внезапныминтересом.

— А ты не знаешь? — усмехнулась я.

Это Нику очень не понравилось, но против обыкновениянеудовольствие он демонстрировать не спешил.

— На ментов не похоже, на кой черт им за тобойтаскаться… Еще варианты есть?

Я подумала о недавней встрече с Долгих. Может, поразмышлявнемного, он решил, что я заслуживаю куда более пристального внимания? Иливсе-таки Рахманов? В любом случае Ник об этом должен знать. Выходит, он сейчасдурака валяет? Непохоже. Неужто хозяева не поставили его в известность?

Наверное, та же мысль пришла и ему в голову, потому что онвдруг помрачнел.

— Я разберусь, — сказал таким тоном, что сталоясно: тему он предлагает оставить. — Кстати, а как твой дружокГадюка-Ден? — выдав улыбку, задал он вопрос.

— Наверное, хорошо. Что ему сделается?

— Больше не появлялся?

— Нет. Ты думаешь, это могут быть его люди? На кой чертГадюке следить за мной? По-моему, полный бред.

— По-моему, тоже. Но у него давно крышу снесло, а мыслиидиотов для меня непостижимы. Хотя встречаются интересные.

— Это ты о чем?