Дом астролога - Каринн Джейд

– Я так рада слышать, что не напортачила, сначала стала партнером в юридической фирме и лишь потом попыталась забеременеть.

– Юриспруденция – важная часть вашего жизненного пути. Вам пришлось стать защитником интересов других. Хотя есть проблема: в вашей карте не хватает воздушных знаков, а это говорит о том, что вам трудно выражать свои мысли устно. Ваш опыт высказываний в конфликтных ситуациях часто заканчивался разрушительным недопониманием.

Логически то, что говорит Рини, не имеет значения, но эмоционально сильно задевает. В горле словно вспухает комок.

– Иногда мне кажется, будто я задыхаюсь оттого, что не могу подобрать слова. И я просто проглатываю все это.

– Эти проблемы начались задолго до вашего рождения. Они передаются по наследству в вашей семье. Но с каждым поколением вы усваиваете все больше уроков, все больше исцеляетесь. Вы движетесь в правильном направлении.

Я помню, что маленькой девочкой, конечно, расстраивалась, когда мои родители ссорились. Но еще страшнее было, когда они, разозлившись, игнорировали друг друга. Напряжение становилось таким сильным, что я едва могла дышать. Их краткие резкие реплики, жесты были для меня подсказками, благодаря которым мне удавалось следить за ходом разрешения конфликта вплоть до того момента, пока я снова не чувствовала себя в безопасности.

Я поднимаю голову, чтобы проверить, как там мой брат и все остальные, жуя крошечный заусенец, откушенный от большого пальца.

– Вы сможете с большей уверенностью говорить свою правду, если прекратите игнорировать то, что вам не нравится, – говорит Рини. – Марго, ваша семья многое решает кармически. И хотя у вас скоро будет долгожданный ребенок, предстоит еще много работы.

У меня сводит живот. Она, похоже, видит, что брак Адама рушится. У меня родится ребенок, но наши отношения с братом будут безнадежно испорчены. Адам и Эйми разведутся, мне придется согласовывать визиты, Рождество полетит псу под хвост, школьные мероприятия никому не доставят радости. Это будет жонглирование, с которым я не справлюсь, хотя буду стараться изо всех сил.

– Я чувствую, мне придется все это тащить на своих плечах, – жалобно признаюсь я.

Рини перелистывает что-то в телефоне и поворачивает экран ко мне:

– Это Сатурн. Ему требуется около двадцати семи лет, чтобы совершить оборот вокруг Земли. Эти временны́е рамки имеют для вас какое-то значение?

– Мои родители погибли в автокатастрофе двадцать семь лет назад. Очередная дата – завтра.

Рини кивает, словно я подтвердила ее догадку, но общая картина от меня ускользает.

– В день их смерти с вами произойдет что-то важное. Появится какая-то новая информация или новый взгляд на вещи… Осознание, которое изменит вашу жизнь. Например, прозвучит история, которая отличается от той, что вы рассказывали себе.

– Об этом мне придется спросить Адама. Он рассказчик.

– Вы тоже, Марго. Вы постоянно рассказываете себе истории. Это помогает вам выживать. Возможно, вы и пренебрегаете творческим потенциалом своих Рыб в пользу трудолюбивой и практичной Луны в Козероге, но это так.

Прямо сейчас я отчетливо слышу историю о том, что мне нужно сохранить брак моего брата, чтобы я могла привести своего ребенка в крепкую большую семью. Рини кладет руку мне на плечо, ее ладонь влажная и тяжелая. Ее прикосновение придает мне уверенности в этом моменте.

– Будьте осторожны в своих желаниях, – советует она, и ее карие глаза сияют, будто звездная ночь. – Получить то, что вы хотите, – это не означает получить то, что вам нужно.

Краем глаза я замечаю падающую звезду, и все точки соединяются. Я бы пропустила этот знак, если бы Рини не коснулась меня.

В третьем классе мы читали стихотворение, в котором автор называл звезды просветами в небе, где ушедшие любимые люди светят нам, давая понять, что они счастливы. После того как я это услышала, я заставляла бабушку несколько раз в год привозить нас в ее загородный дом в Саутхолде, чтобы увидеть маму и папу. В городе ведь совсем нет звезд, и мне было неприятно думать, будто это означает, что родители несчастны. Или, что еще хуже, они счастливы, но забыли посветить мне.

Закутавшись в зимние пальто и шапки, бабушка, Адам и я лежали на лужайке у дома. Бабушка показывала на разные созвездия и называла имена всех людей, которых она потеряла. Раньше я все время мысленно разговаривала со своими родителями, но теперь перестала. Я думала, это детская игра, а оказывается, я могу беседовать с ними в любое время, когда захочу. На глаза наворачиваются слезы.

– Мне нужно вернуться на кухню. Скоро будет кое-что вкусное, – сообщает Рини.

Проходя мимо меня, она постукивает по подлокотнику моего кресла.

– Серена – красивое имя, – говорю я ей, вспоминая момент, когда она представилась нам с Тедом. – Почему вы им не пользуетесь?

– Потому что это не я. Серена – девочка, для которой весь мир – ее раковина. Именно этого хотели для меня мои родители, когда я появилась на свет. Но в итоге моя жизнь сложилась иначе.

Рини пересекает лужайку и исчезает в доме. Я поднимаю лицо к ночному небу и прокручиваю в мыслях все ею сказанное. Мне приходит в голову, что если души моих родителей – это души, танцующие среди звезд, то мой будущий ребенок, скорее всего, ждет меня там, наверху. Я смотрю в небо и выбираю звездочку, которая может быть Сереной Дилан Флинн. Вдалеке, совсем не там, куда я смотрела, по небу проносится огонек. Еще одна падающая звезда. Это она.

– Серена, – шепчу я, дотрагиваясь до своего живота.

Мои страхи в день приезда были и правильными, и неправильными. Все меняется, но ничего плохого не случится. Просто прибудет моя семья.

Фарах

После ужина Иден наливает себе вина и садится рядом со мной. У нас с Иден есть негласный уговор – не обсуждать детей, материнство и все с ними связанное. Так повелось, когда мы познакомились. Она спросила меня, чем я зарабатываю на жизнь, и после моего ответа сказала, что не собирается рожать детей. Похоже, из-за моей профессии – я ведь принимаю роды – она решила, будто я просто обязана немедленно начать убеждать ее стать матерью. Она все еще боролась с последствиями того, что открыто заявила о своем статусе чайлд-фри, и ожидала, что я примусь проповедовать, желая наставить ее на путь истинный. Однако, напротив, я рассказала ей, почему решила стать акушером-гинекологом. Это не имело никакого отношения к материнству вообще, а скорее к моей матери.

Моя мама перенесла рак молочной железы, и, когда я поступила в медицинский колледж, у меня возникло желание заняться онкологией. Мама