Дом астролога - Каринн Джейд

– правил Иден. Конечно, меня ничуть не занимает, спит она со своим мужем или нет и как часто это происходит, – я и думать об этом не хочу. Но Иден изначально предупредила меня, что ожидает, я сообщу ей, если мы с Эйми вступим в интимную связь. Но ничего подобного прежде не случалось, и, следовательно, мне не в чем было признаваться. Да и теперь я не представляю, как это сделать, но уверен, сейчас, после того как она впервые сказала, что любит меня, время неподходящее. И она целует меня в шею.

Для Иден сказать «я люблю тебя» – это шаг навстречу традициям. К моногамии. Ко всему, за что я боролся.

Несколько недель назад я сказал Иден, что люблю ее. Мы сидели в открытом кафе на тротуаре вымощенной булыжником улицы. День выдался душным, но, когда жаркое солнце зашло за горизонт, температура воздуха стала идеальной для вечера. В воздухе остро и сладко пахло фокаччей с розмарином. Иден в изумрудно-зеленом платье, которое прекрасно гармонировало с цветом ее глаз, сверкавших, словно Карибское море, выглядела великолепно: светлые волосы-волны, береговая линия губ. После первой бутылки вина я не смог сдержаться. Я признался, что влюблен. Ей стало смешно.

«Что это значит? – спросила она. – Люди постоянно произносят эти или похожие слова, не имея ни малейшего представления о том, что они значат. А ты?..»

Иден относится к тому сорту людей, кто с радостью попирает любые условности вроде моногамного брака или простого: «Я люблю тебя». Смеялась она не надо мной, а над глупой идеей. Она не говорила, что не любит меня. А просто была собой.

После той ночи я еще несколько раз признавался Иден в любви, всегда ощущая ошеломляющий момент единения. Не рассеянно или небрежно, как Эйми, – она вечно бросает мне эти заветные слова, будто ключи от машины, каждый раз, когда я выхожу из дома. Иден неизменно отвечала на мои чувства одним лишь взглядом или прикосновением, проявлением интимности, которое важнее всяких слов.

И вот она произносит сакраментальную фразу! Я потрясен, но не ощущаю сладости победы. Напротив, в моей груди зарождается тревога.

– Так какой у нас план? – спрашивает Иден.

– Для чего?

– Для нас. Как я и сказала в первый вечер, теперь я готова. Когда мы собираемся сообщить Рику и Эйми плохие новости?

– К чему такая спешка?

– Мне кажется, имеет смысл вести себя так, будто все произошло на этом ретрите. Астролог соединила нас.

Я снимаю руки Иден со своей шеи и отступаю на шаг:

– Хорошо ли это? У Эйми возникнет много вопросов.

– Среди них нет ни одного, на который я не смогла бы ответить, – улыбается она.

Я удивлен: Иден собирается выяснять отношения с Эйми?..

– С этим я сам разберусь, – говорю я.

Иден отводит взгляд. Ее поза – чуть откинулась и уперла руку в бедро – свидетельствует о ее замешательстве, и это меня удивляет. Я и представить себе не мог, что Иден дерзнет вмешаться в наши с Эйми отношения хотя бы на словах. На самом деле я бы предпочел, чтобы они обе держались подальше друг от друга. Одного совместного уик-энда вполне достаточно, чтобы все полетело к чертям.

– Я бы не стал без тебя разговаривать с Риком. – Я надеюсь, Иден согласится со мной. Проходит мгновение. Затем еще одно. – Думаю, и ты не стала бы отвечать на вопросы Эйми без меня, верно?

– Ты боишься ее? – роняет Иден.

Она упускает суть, но время навязать ей мой новый взгляд на наши отношения еще не пришло.

– Нет, – отвечаю я.

– Тогда объясни! Каждый раз, когда мы совершали что-то рискованное или вопиющее, именно ты говорил, что хочешь, чтобы тебя поймали. И вдруг беспокоишься о том, что она узнает?

– Нет, но я хочу все сделать правильно. Мне не нужно, чтобы она начала мстить или использовала девочек.

Иден обдумывает мои слова, признавая их определенный вес. Кажется, она понимает, что я мыслю стратегически, а не как влюбленный подросток. И к сожалению для нее, я действительно так мыслю, то есть передумал и готов сохранить статус-кво.

– Ты же знаешь, я не хочу причинить вред твоей семье, – говорит она.

– Конечно знаю. Эйми – ее часть.

– Я воздержусь от комментариев, но мы должны оставаться на одной волне.

Иден целует меня, но я не чувствую душевного или иного подъема. Случилось что-то скверное. Возможно, недавняя стычка с Марго выбила меня из колеи сильнее, чем я хотел бы признать. При первых признаках ссоры я отгоняю навязчивые видения печального развода и сестры-воспитательницы, а не сестры-жены.

– Адам?! – Словно в ответ на призыв по темному дому разносится сценический шепот Марго.

Я рефлекторно отталкиваю Иден. Она соскальзывает с тумбы, но я ловлю ее на лету.

– Я должен сходить и узнать, чего она хочет, – говорю я, испытывая облегчение оттого, что Иден перестала на меня давить.

– Хорошо, – произносит она, хотя по ее тону я понимаю, что это совсем не хорошо.

Иден хмурится, когда я ускользаю.

Марго

После нашей с Рини беседы я увожу Теда наверх, подальше от игрового зала и Рика, чтобы сообщить ему хорошие новости.

– Она сказала, что через девять или десять месяцев у меня родится ребенок. – Я потираю запястье и одновременно открываю приложение Ava на своем телефоне. Все данные в норме. – Эта штука действительно должна сообщать и о беременности, а не только о пике фертильности.

– Что? Кто? – спрашивает Тед, сбитый с толку моими бессвязными речами.

Он садится на кровать, а я закрываю приложение, снимаю золотой браслет, который надевала на обед, и кладу его на стол.

– Рини. Она показала мне у костра мой гороскоп. По сути, она сказала, что я беременна.

– Подожди, ты же говорила, у тебя месячные начались?

– Я ошиблась. Помнишь, я говорила тебе, что кровянистые выделения при имплантации – это нормально?

– Да, но ты также говорила, что с тобой такого никогда не случалось.

– Ну… на самом деле до имплантации дело и не доходило. И даже если сейчас это не она, все произойдет в следующем месяце. Почему ты со мной споришь? Я думала, ты порадуешься.

– Я просто не хочу, чтобы ты питала большие надежды из-за болтовни какой-то ведьмы, показавшей тебе на звезды.

Вот в этом-то и проблема. Тед изначально просто хотел провести уик-энд в роскоши, играя в гольф или еще во что-то, рассчитывая расслабиться и подзарядиться энергией. На астролога ему было плевать. А теперь ее затеи его раздражают.

– Почему ты не даешь