Твои дни сочтены - Марина Серова

В ответ на эти слова Кристина заставила себя разлепить губы и процедить:

– Спасибо.

Мне пришло в голову, что теперь надо было бы заметить, что тяжелый взгляд и квадратная от плотно сжатых губ челюсть делают Кристину похожей на гориллу, но я пощадила ее чувства. А Кристина тем временем раздраженно спросила:

– Вы по делу или так?

– По делу, – с очаровательной улыбкой ответила я. – Хотя охотно поболтала бы с тобой. Владимир Петрович предупредил тебя о моем визите?

– Предупредил, – снова процедила Кристина.

– Мне нужна фотография Олеси, которая стоит на столе в его кабинете.

Кристина уже сделала движение в сторону комнаты, но я остановила ее:

– Подожди. Это еще не все. Владимир Петрович просил тебе передать, чтобы ты нашла в его рабочем столе ежедневник в черной коленкоровой обложке. В этом ежедневнике лежит очень важная для Милехина записка. Он просил тебя найти ее и отдать мне, чтобы я завезла ему по пути.

На лице Кристины появилось такое выражение, как будто она сейчас пошлет меня куда-нибудь в тридесятое царство, однако она промолчала и, помедлив, двинулась в сторону кабинета.

Едва Кристина скрылась в кабинете, я тихонечко подошла к дверному проему, ведущему из коридора в комнату. Если прикрепить «жучок» наверху, то будет слышно многое из того, что происходит в квартире. К тому же Мельников предупредил меня, что это совсем новый, улучшенный образец: крошечный, но очень мощный. Понадеявшись на надежность современной техники, я заглянула одним глазом в комнату: подруга Милехина рылась в ящиках его письменного стола. Быстро прикрепив «жучок», я отошла к тумбочке для обуви. И увидела те самые туфли с блестящими цепочками, которые привлекли внимание Петровны.

Услышав донесшуюся из кабинета ругань Кристины, я елейным тоном успокоила ее:

– Кристиночка, если ты не нашла ежедневник, значит, в этом столе его нет и он у Милехина на работе. Пусть сам поищет. Я ему скажу, что ты добросовестно перетрясла весь его стол. Дай фотографию – я ухожу.

Кристина вышла из кабинета и, снисходительно глядя на меня, сунула портрет мне в руки.

– Спасибо. До свидания, – вежливо сказала я.

Ответом послужил грохот захлопнувшейся железной двери.

* * *

Я вернулась в машину, где уже ждал Мельников. Подполковник был срочно вызван мною для осуществления последнего этапа операции. Он-то и предоставил аппаратуру для прослушивания. Я надела наушники и стала ждать: аппаратура была готова к приему и записи чужих переговоров.

Ждать пришлось часа полтора. За это время Кристина трижды пыталась кому-то дозвониться, но там не брали трубку. Андрей начал нервничать и посматривать на часы.

– Черт, у меня до фига и так всяких «висяков», – пробормотал он. – А ты меня заставляешь заниматься всякими непроверенными фактами.

– Ничего себе непроверенными! – возмутилась я. – А свидетельства соседок!

– Ладно, ладно, это я так, для поднятия тонуса сказал, – примирительно произнес Андрей. – Знаю же, что любые сомнения по поводу твоих сыщицких качеств действуют на тебя как красная тряпка на быка.

Иногда Мельников удивительно прозорлив. Но, к сожалению для статистики преступлений в городе, только иногда. Тем не менее я все-таки считала, что подполковником он стал вполне заслуженно: Мельников был одним из лучших оперативников Тарасовского УВД.

Наконец Кристине все же удалось дозвониться. Ей ответил мужской голос. Я его сразу же узнала – он принадлежал адвокату господина Милехина Алексею Привольнову.

Кристина сразу обрушилась на него с бранью:

– Воля, чтоб тебя!.. Ты где пропадаешь? С утра не могу до тебя дозвониться!

– А я что, должен сидеть целыми днями на одном месте и ждать? – насмешливо сказал Привольнов.

«Надо же, ну и погоняло у нашего адвоката! – усмехнулась я. – Интересно, Воля – это просто производное от фамилии? Или какие-то тюремные намеки?»

– Я, между прочим, работаю, – продолжил тем временем Алексей.

– На рабочем месте тебя тоже не было, – упрекнула его Кристина. – Поди, трахался где-нибудь с секретаршей. Мне-то хоть не ври.

– Да, трахался, только не с секретаршей, а с судьей и присяжными заседателями. А если даже и с секретаршей, все равно это не твое дело. Я не обязан перед тобой отчитываться, – холодно ответил Алексей.

– Ладно, не сердись, – смирилась Кристина. – Это я так. Звоню по делу.

– Какому еще делу? – Привольнову, похоже, не терпелось закончить разговор. – У меня мало времени.

– Подожди, Волечка, не клади трубку! – взмолилась Кристина.

«Волечка! – едва не завопила я. – Не клади трубку! Уважь женщину, поговори с ней!»

– Чего надо? Говори сразу, – грубо сказал Алексей. – У меня нет на тебя времени.

Он выделил слово «на тебя», но Кристина предпочла не заметить.

– Лешенька, я попала в беду. Только ты можешь помочь.

– Надо полагать, что ты считаешь меня всемогущим магом, – сдался Алексей.

– Я влипла, – сказала Кристина. – Влипла здорово и глупо. Я задолжала очень крупную сумму – сам понимаешь, кому… А сейчас, в связи с тем, что мы не сумели…

– Короче, сколько? – неожиданно рявкнул в трубку Привольнов.

Я вздрогнула. Такого взбешенного голоса у своего заказчика я не слышала никогда. Сколько помнила Алексея – и в далеких девяностых, и за время короткого общения совсем недавно, – он всегда был кротким как овечка.

– Пятьдесят тысяч, – ответила Кристина.

– Рублей?

– Баксов, е-пэ-рэ-сэ-тэ, ты что, Воля, вообще, что ли, того? – раздраженно воскликнула Кристина.

– Что? Да ты дура! – выругался Алексей. – Я тебя предупреждал, чтобы ты не связывалась и меня не вмешивала. А ты не стала меня слушать – и теперь сама выпутывайся как знаешь. У меня нет лишних денег.

– Я знаю, что у тебя есть, – разозлилась Кристина. – Ты недавно наследство получил от бабушки. Продай ее квартиру и выручи меня.

– Ничего себе! – невольно ахнул Алексей. – Это ради чего?

– Ну, мы ведь все-таки не чужие друг другу люди, – нежно проворковала Кристина. – Когда-то ведь мы любили друг друга.

– Это было давно, – отрезал Привольнов. – Да и любовь тут ни при чем, ты сама знаешь. А сейчас оставь меня в покое. В конце концов, я не хочу больше участвовать в твоих авантюрах. И никакие документы больше доставать тебе не буду.

– Ах так?! – гневно воскликнула Кристина. – В таком случае я расскажу Милехину, что ты имел против него. Что ты передал мне тогда документы.

– Не расскажешь, – парировал Алексей. – Ты ему больше навредила. И вообще, по-моему, это ты виновата в Олесиной смерти. Я видел, как вы с ней разговаривали в офисе тогда, когда у шефа был день рождения и он не прилетел вовремя, как обещал.