Барометр падает - Эдриан Маккинти

— Ты пострадал?

Саша пробормотал что-то неразборчивое.

— Саша, что с тобой?!

— Ничего. Это другие люди страдают, когда наезжают на меня. Старый идиот! Докучливый придурок! Наверное, мне стоило его прикончить.

— Но ты… ты же никого больше не покалечил, правда? — с надеждой спросила Марина.

В пяти тысячах миль, в эннискилленской гостинице Саша удивленно посмотрел на телефон, как будто аппарат только что ударил его. Знает ли она, что происходит на самом деле? Или до сих пор верит в его отговорки? Она же такая умная! У нее был высший балл по английскому, сейчас Марина учится в университете… Неужели он и вправду такое чудовище, что ей приходится отрицать очевидное, чтобы просто жить с ним вместе?

Саша Марков улыбнулся своему отражению в зеркале над письменным столом, который стоял в его номере отеля.

Да, приходится.

А хуже всего то, что и ему приходилось изворачиваться, когда он к ней возвращался. Не ради нее. Ради себя самого.

Саша вздрогнул, поежился, присел на край кровати.

Несколько раз ударил мячиком по стене — не помогло.

Душераздирающий вопль женщины…

Ее муж, умоляющий о пощаде…

Он не хотел их убивать.

Дело, связанное с их дочерью, к ним никакого отношения не имело.

Благими намерениями вымощена дорога в ад. Вот оставил того придурка в Каррикфергюсе в живых и из-за этого вынужден был убить троих людей.

В этом не было необходимости. Если бы у него было больше времени, он бы расколол мужика. Если бы ему не помешали. Если бы не вмешался вломившийся в дверь идиот, которого послал этот старый хрен — сделать за него грязную работу. Старый сукин сын и идиот — неужели тут нет никого получше? Маразм… Вся эта страна — сплошной маразм.

Они считают себя крутыми? Жестокими?

Черта с два!

— Хотите увидеть завершение настоящей гражданской войны? Отправляйтесь в чертов Грозный! — беззвучно пробормотал Саша.

На память пришел мальчик с игрушкой в «Макдоналдсе».

И вот опять накатило.

На сей раз он не смог сдержать воспоминания.

— Саша?!

А он был там… Прыгал из «Туполева» под прицелом спятившего офицера. Прыгал с высоты двух километров, не имея никакой тренировки, потому что их либо высаживали на аэродромах, либо перебрасывали на вертолетах. С неба падали двенадцать ребят. Вопли, отчаянные рывки за шнуры. А на него надвигалась земля, зелено-коричневая, как мокрая огромная собака. Он так быстро падал, как будто земля рвалась сплющить его в своих мощных объятиях, протолкнуть его берцовые кости сквозь колени прямо в череп…

Свободное падение. Раскрой глаза, мразь! Раскрой же глаза, черт бы тебя драл!

Облака… жилые дома… серая муть.

Лицо его друга Юрия все в крови. Он тоже падает. Что с ним случилось?!

Дома…

Вопли…

«Оранжевое кольцо», — вдруг мелькнуло у него в голове. Кто-то когда-то ему об этом сказал. Заплетающийся пьяный голос. Он дернул за оранжевый шнур, и крики рядом прекратились, трагедия, развертывавшаяся вокруг, сменилась тишиной.

Они потеряли четверть взвода.

Ребята расшиблись в лепешку.

Ошметки бесполезных салаг, о которых никто и не вспомнит.

А капрал, упившийся самогоном, который он изготовлял из крема для сапог,^[8] — тот выжил. Офицер, «спасший» самолет от чеченских боевиков, получил повышение.

— Саша?!

— Я тут.

— У тебя неприятности? Может, стоит позвонить Берни?

— Да нет же, нет! Не надо. Я позвонил просто потому, что хотел услышать твой голос…

— Ну вот, слышишь, — успокаивающе сказала она.

— Расскажи мне лучше, как у тебя дела, как учеба?

Марина улыбнулась. Она рассказала ему о лекциях, прогульщиках, о том, как был одет профессор, о его лекции о пределе прочности двутавровых балок и о том, как он был расстроен, что никто из американцев не понимает сопромата.

— Но ты-то поняла?

— Разумеется.

— Что еще произошло?

— А ничего. Вернулась домой, увидела аварию… ах да, встретила Грегри.

— Мне он нравится. Хороший человек, хоть и литовец.

— Да.

Саша зевнул:

— Пойду спать, милая.

— Я люблю тебя.

— И я тоже.

Он чмокнул телефонную трубку и положил ее.

Марина вернулась на балкон и положила мобильник на стеклянный кофейный столик.

Авария напротив музея уже была ликвидирована, к немалому разочарованию телевизионщиков с Канала-7, которые остались без снимков и репортажа.

«Он не был настолько пьян», — сказала девушка себе.

Она присела, отпила чай и закрыла глаза.

Перекрестилась и помолилась святому Андрею, чтобы Саша не напился до беспамятства, чтобы не сделал какую-нибудь глупость и вернулся домой живым и здоровым.