Убийство в поместье - Фиона Грейс

Найджел знал, что есть особые страховые компании, работающие с антиквариатом, потому что они обсуждали это! Ему было хорошо известно, что все в доме Айрис было застраховано, как и все в магазине Лейси. Если бы картина была в любом другом месте, кроме поместья или магазина, любой ущерб, связанный с ее утратой, обесценил бы ее. Поскольку он переживал, что дети могут ворваться в дом, единственным местом, где она была в безопасности, был магазин Лейси.

– Вот почему он был так отчаян, – сказала Лейси, чувствуя дурноту. – Он использовал меня. Притворился, что мы заодно. Втянул меня свой план, притворившись моим другом. Переложил все на мои плечи, сказав, что Айрис хотела, чтобы я оценила ее вещи после ее смерти. Втерся мне в доверие, чтобы снять с себя подозрение. Чтобы отвлечь внимание. Он…прятался на видном месте.

Она отложила ручку и уронила голову на руки.

Вся эта изощренная схема была так тщательно продумана, что ее бросило в холод. Найджел перенес часы из детской спальни, чтобы спрятать в них картину, сказал, что потерял ключ, чтобы никто не мог проверить, затем перевез часы к Лейси – неопытной и неведающей – на хранение. Он, должно быть, понимал, что скоро обои выгорят на солнце, скрыв следы его преступления навсегда.

Конечно, он не мог продать их сам из-за очевидной связи между ним и поместьем Айрис. Нужен был посредник, подпольный торговец, которому достанется вся слава после находки знаменитой утерянной миниатюры Леди Изабель Уиккомб Дефант.

Лейси слышала о них. Это был целый черный рынок, где торговали украденными нацистскими произведениями искусства, несмотря на то, как всецело незаконно и аморально это было.

По всей видимости, Найджел не обладал завидным терпением. Какая-то срочность заставила его убить Айрис, а затем вломиться в магазин в попытке украсть картину.

– О, Честер, – она посмотрела на собаку. – Ты укусил Найджела в ту ночь? Это Найджел сделал?

Честер, казалось, хорошо умел чувствовать характер. Но она всегда считала, что сама неплоха в этом, и все же ее провел Найджел? Их обоих? Неужели понадобился лишь домашний яблочный сок и собачий корм, чтобы манипулировать ими?

Лейси чувствовала себя ужасно. Она отчаянно не хотела, чтобы Найджел был преступником.

Она уставилась на блокнот, на написанные ею слова, соединенные стрелочками, обведенные и подчеркнутые, в надежде увидеть что-то другое. Она пыталась заставить себя собрать кусочки пазла иначе, развернуться на 180 градусов и переиначить теорию.

Затем ее взгляд привлекло слово «лом».

– Лом! Вот оно! Чтобы закрыть картину, Найджелу нужен был ключ. Если у него был ключ, ему не нужен был лом, чтобы сломать замок!

Но практически так же быстро, как к ней пришла эта мысль, в ее голове созрела и другая.

– Если бы только мы знали, что лом вообще был нужен для часов. Он мог просто взломать им дверь. Возможно, у него в кармане все это время был ключ.

Так что это совершенно не оправдывало Найджела.

Она с грустью покачала головой, осознав, что Найджел мог с самого начала играть с ней. Прятаться на видном месте. Позволил ей играть в детектива, чтобы она считала, что они союзники, и использовать ее.

Но чтобы быть полностью уверенной, Лейси нужно было проверить теорию. И был лишь один способ сделать это.

Она собиралась открыть часы.

*

Была полночь, но часы перед Лейси остановились на половине пятого. Сколько лет часы стояли на месте? Как давно этот старинный маятник не раскачивался?

Он крепче обхватила лом. Метал у нее в руках был тяжелым, увесистым. Лейси ощущала его разрушительную силу. Она подняла его над головой.

И замерла.

Лейси просто не могла этого сделать. Если бы отец видел ее сейчас, видел, что она собирается разбить старинные часы! Нет, она не могла. Они были уникальны. Единственные в своем роде. Дороже денег благодаря тонкостям и вниманию, с которыми подошли к их созданию.

Вздохнув, она присела, оказавшись лицом к лицу с Честером, который терпеливо сидел у ее ног, и приложила свои ладони к его мордочке.

– Должен быть другой способ, – сказала она, лохматя его шерсть. – Что ж, полагаю, есть один способ. Если я выставлю старинные часы на аукцион, убийца попытается купить их, чтобы заполучить картину, спрятанную внутри.

Честер залаял, будто соглашаясь с ней.

– Но все не так просто, – сказала ему Лейси. – Суперинтендант Тернер ясно дал понять, что если я проведу аукцион, он меня засудит.

На этот раз Честер зарычал в ответ.

Лейси взглянула в его настороженные глаза, и пес склонил голову набок, словно внимательно слушая ее.

– Ты прав, – сказала Лейси, вдруг почувствовав, как ее переполняет решимость. – Мы не можем позволить этому громиле суперинтенданту Тернеру указывать нам, что делать.

Она снова погладила Честера.

– Мы должны это сделать. Мы должны провести аукцион, невзирая на угрозы. Потому что если Найджел и правда убийца, у него не будет выбора, кроме как прийти на аукцион и попытаться купить часы. Это ловушка. В которую придется попасться убийце.

Честер залаял.