Мораторий на крови - Марк Фурман

В энциклопедии Израиля о Кинерете сказано следующее: «Почти в центре страны находится озеро Кинерет, которое часто называют Галилейским морем. Побережье озера считается одним из самых низких участков суши на Земле — около 200 метров ниже уровня моря. Вода в озеро поступает в основном из реки Иордан, но стекает зимой и с окружающих гор. Длина Иордана около 250 километров, протянувшись с севера на юг, он впадает в Кинерет.

Озеро Кинерет — основной источник пресной воды в Израиле, река Иордан многократно упоминается в Библии. Согласно Ветхому Завету, еврейский народ прошел чудом меж расступившихся вод Иордана, завершив тем сорокалетнее скитание евреев по пустыне. Позднее в его водах, как следует из Евангелия, принял крещение Иисус Христос. Вокруг озера много пляжей, отелей, санаториев, берега его очень живописны.

На севере озера в Кинерет погружена труба всеизраильского водопровода, по которому пресная вода поступает в густонаселенные центральную и безводную южную части Израиля, в том числе и в пустыню Негев. Всеизраильский водопровод состоит из сложной системы, строящейся десятилетиями: насосных станций, резервуаров, каналов, труб и туннелей, общая длина его около 130 километров. Еще в шестидесятых годах шла так называемая война за воду между Сирией и Израилем, когда были сделаны не менее трех попыток отвести воды Иордана из Израиля. Но в ходе шестидневной войны 1967 года, после присоединения Голанских высот, угроза отвода вод Иордана исчезла. Тем не менее позднее боевики Египта, Сирии и Иордании пытались в ходе сложных диверсий как взорвать, так и отравить воды водопровода».

Получив информацию о возможной диверсии с попыткой отравления всеизраильского водопровода, насосные станции которого располагались на берегах Кинерета, начальник израильской службой безопасности генерал-лейтенант Авидан Шави ввел в действие план «Спасение» и на армейском вертолете вылетел в район Иордана.

Согласно плану, под наблюдение было взято все, что находилось в окрестностях Кинерета и вдоль течения Иордана. Одновременно сотни агентов службы безопасности МОССАДа буквально растворились среди отдыхающих в гостиницах, на пляжах, в кафе и ресторанах, прочих, как людных, так и скрытых от глаз местах. Обзор и патрулирование акватории осуществлялись и с использованием вертолетов.

В ходе такого наблюдения видеокамеры зафиксировали эмоциональный диалог Дины в кафе «Новый Гамбринус» с неким неизвестным, которого женщина назвала Давидом, репатриантом из Одессы.

— Мы хотим задать вам несколько вопросов, мадам, — сказал Дине средних лет бритоголовый мужчина с аккуратно подстриженными темными бакенбардами. — Вы утверждаете, что действительно знаете Давида из Одессы, который, однако, отказался от знакомства с вами.

— Конечно, этот жлоб не кто иной, как Давид! — эмоционально воскликнула Дина. — Неужели, господин, не знаю вашего имени-отчества, вы можете думать, что я ошиблась? Ведь я отработала с ним в нашем музтеатре несколько лет, не раз сидела за одним столом, где-то с год он даже безуспешно кадрил меня, когда я уже была замужем.

— Разделяю ваше возмущение, мадам. Тогда почему же в столь романтичных условиях, как здесь, он не возобновил свои ухаживания, напротив, утверждает, что незнаком с вами?

— А вот этого я не знаю. Хотя можно предположить, что где-то неподалеку, как говорят в Одессе, за соседним углом, его ждет местная дамочка или, хуже того, — законная жена. Возможно, он просто не хочет светиться.

— Такая версия не исключена, но вряд ли достоверна. — Бритоголовый выключил диктофон. — Мы проследили за ним и тем арабом, с которым они уехали. Женщин рядом с ними не было.

— Нет так нет. Как у нас говорят: если суп оказался пересоленным, его все-таки лучше вылить, чем съесть, — Дина взглянула на часы. — Через двадцать минут наш автобус отправляется в гостиницу, а я так и не окунулась в манящие воды Кинерета.

— Не тревожьтесь, служба безопасности Израиля компенсирует свою назойливость. — С вежливой улыбкой собеседник протянул Дине пару стодолларовых купюр. — Поплавайте в бассейне отеля, сделайте массаж, вечером развлекитесь, сходите в ресторан. Сейчас вам остается лишь подписать протокол нашей беседы, и, разумеется, о ней никому ни слова.