Я - не серийный убийца - Дэн Уэллс

Я ушел из дому через окно, и оно все еще открыто.

Мистер Кроули может в любую минуту вернуться домой, соображая, кто же за ним наблюдал. Он увидит мое открытое окно, отпечатки моих ботинок на снегу под подоконником. И у него возникнут подозрения. Он начнет вспоминать, было ли закрыто мое окно, когда он уезжал. Придет проверить — и увидит меня перед запертой дверью: в час ночи сна ни в одном глазу. Проснется мама и спросит при нем, как я вышел из комнаты. Он все поймет — и убьет нас обоих.

Я двинулся к лестнице, собираясь выйти наружу, влезть через окно и отпереть дверь, но это было бы еще хуже: он вернется домой, увидит, как я пытаюсь влезть в окно второго этажа, и поймет, что это я следил за ним.

Дверь моей комнаты открывалась внутрь, так что до петель я не мог добраться. Я подумал выбить дверь плечом, но не был уверен, что смогу это сделать. К тому же я знал, что мама услышит и проснется. И она мне не простит, если я сломаю дверь. Удивительно, как она может спать в таком холоде! Я выглянул в окно гостиной. На улице никого не было. Кроули пока не появился — время еще оставалось. Что мне было делать?

У Кроули возникнут подозрения, если он увидит, что я прячусь. А что, если вообще не прятаться? Улица все еще была пуста. Я снял куртку, натянул на себя старую (другого цвета, чем та, в которой он меня видел) и вышел на улицу без перчаток и маски. Вскарабкался на сугроб под моим окном — и как раз вовремя. Вдалеке, в самом конце улицы, показался свет фар машины Кроули. Я смотрел, как он приближается, как возникают очертания машины и она притормаживает. И тогда я, бешено размахивая руками в свете фар, выбежал на дорогу. Машина, заскрежетав, остановилась, и Кроули опустил стекло:

— Джон, что ты, черт побери, здесь делаешь?

— Могу я переночевать у вас? — спросил я.

— Что?

— Мы с мамой поссорились, — сказал я. — Я выпрыгнул из окна, хотел убежать, но… на улице слишком холодно. Пустите меня, пожалуйста.

Он посмотрел на наш дом, открытое окно, колыхающиеся на ветру шторы.

— Пожалуйста, — просил я.

— Не думаю, что это хорошая идея, — наконец сказал он. — Мой дом не… Быть на улице ночью опасно, Джон, тут… шляются всякие подозрительные типы.

— Только не ведите меня ко мне домой, — сказал я, безуспешно пытаясь выдавить слезы. — Не хочу, чтобы она узнала, что я убежал.

Кроули задумался. Было видно, что ему уже лучше: он казался более собранным и уверенным в себе. Глядя на него, никто бы не сказал, что он только что дышал на ладан.

— Если я пообещаю ничего не говорить твоей матери, ты вернешься домой?

— Дверь моей комнаты заперта изнутри… Я не могу вернуться, а если она увидит меня в гостиной, то обо всем догадается.

Кроули задумался, беспокойно оглядывая окрестности. Он явно считал, что его мучитель сейчас наблюдает за ним.

— У меня достаточно высокая лестница, чтобы достать до твоего окна, — решил он. — Так мы вернем тебя домой, но ты должен обещать, что больше убегать не будешь.

— И вы ничего не скажете маме?

— Обещаю, — ответил он. — Договорились?

— Договорились.

Он проехал мимо меня к подъездной дорожке своего дома, и мы вместе вытащили из сарая складную лестницу и поставили под моим окном.

— Вы сможете сами ее унести? — спросил я.

— Я стар, — сказал он с улыбкой, — но не беспомощен.

— Спасибо, — кивнул я и по лестнице забрался в окно, помахал ему сверху.

Кроули сложил лестницу и унес. Я закрыл окно, задернул шторы и стал наблюдать за ним сквозь щелку. Я снова обвел его вокруг пальца.

Мистер Кроули унес лестницу и вошел в дом… но дверь за собой не закрыл. Заинтригованный, я продолжал наблюдать за ним, и через несколько секунд он вышел и сделал то, чего я не ожидал: написал что-то на листе бумаги и приклеил его к двери. Я нащупал бинокль и попробовал навести его на послание, не отодвигая штору. В такой темноте прочесть, что он написал, было невозможно. Я просидел у окна в ожидании всю ночь, а когда наступило утро, в слабых рассветных лучах навел бинокль на лист бумаги.

ТЫ НЕ СМОГ МЕНЯ ОСТАНОВИТЬ.

И НИКОГДА НЕ СМОЖЕШЬ

Записка была адресована его мучителю. Кроули хвастался своей силой и, собственно, обещал, что будет убивать и дальше. Со времени предыдущего убийства не прошло и недели — когда он выйдет на охоту в следующий раз? Он был убийцей, хладнокровным и безжалостным, пусть при этом и любил свою жену, и помогал соседям. Он был демоном. Это существо — демон.

И оно должно умереть.