Чаша Бланшара - Джанет Глисон

Агнесс готовила печеночный пирог, когда из посудомоечной вышла Нэнси с корзинкой, где лежали принадлежности для уборки. Агнесс перестала размешивать муку и обратилась к ней с не свойственной ей прямотой:

— Ты полагала, я не догадаюсь, что ты врешь?

Нэнси резко повернулась:

— Простите?

Агнесс решительно смотрела на нее.

— Я сказала, что считаю тебя вруньей, — повторила она.

— Что вы хотите этим сказать, миссис Мидоус? — изумилась Нэнси. — Несправедливо с вашей стороны обвинять меня во вранье.

На Нэнси было лучшее рабочее платье Роуз, батистовое, желтое в зеленую полоску. Видимо, она пополнела, потому что на ее обычно тощей фигуре платье сидело на удивление хорошо. Агнесс опустила глаза: заметной выпуклости на талии Нэнси не наблюдалось — очевидно, ее скрывали складки юбки, — но в бедрах она казалась шире. Это подтверждение слов Филиппа только укрепило решимость Агнесс.

— Кое-что из того, что ты мне рассказала о Роуз, может быть правдой, но остальное даже близко не соответствует действительности, и ты сделала это намеренно, так? — настаивала она. — Ты это сделала, чтобы бросить на Роуз тень, потому что ревновала ее, а еще затем, чтобы отвлечь внимание от своих собственных проблем.

Нэнси с грохотом поставила свою корзинку и уперла руки в бедра:

— Какие еще проблемы?

Агнесс посмотрела на живот Нэнси:

— Думаю, ты знаешь, что я имею в виду.

— У вас нет доказательств. И права говорить со мной так.

— Напротив, ты дала мне все необходимые доказательства. Роуз Фрэнсис даже с большой натяжкой нельзя было назвать аккуратной. Ты постоянно жаловалась, какая она грязнуля и какой хаос она после себя оставляла. Тем не менее, когда мы осматривали ее вещи, все было в полном порядке. А это могло означать только то, что ты уже там побывала. Возможно, и опоздала ты в тот день из-за этого, а вовсе не потому, что проспала. А что касается моего права тебя обвинять, так мне сама миссис Бланшар велела разузнать, что случилось с Роуз.

— Мы все знаем, что с ней случилось, — этой суке перерезали горло.

— Но мы не знаем, кто это сделал и почему. Возможно, она ушла, потому что устала от твоей ненависти, Нэнси. Возможно, ей надоело, что ты постоянно копаешься в ее вещах, крадешь почту, ссоришься с ней.

Нэнси смотрела на нее с удивлением:

— Нет, вы это зря, мэм. Я ничего подобного не делала. Она иногда меня раздражала, но в общем и целом я к ней хорошо относилась. Клянусь, я бы не сделала ничего такого…

— Не притворяйся невинной овечкой, Нэнси. Или хочешь, чтобы я предложила миссис Тули проверить твои вещи? У нее уже есть подозрения на твой счет. Роуз говорила мне, что ты ревнуешь, что ты стащила ее письмо и специально оставила его в гостиной. И Джон говорил, что вы поссорились из-за письма. Лично же я думаю, что ты взяла у нее кое-что еще. Может быть, ее кошелек? Ничего удивительного, что она захотела уйти.

— Да не брала я ее кошелька. Разве я стала бы об этом рассказывать, если бы взяла?

— Тогда это твоя очередная выдумка?

Нэнси окрысилась:

— Ничего подобного. Я на самом деле видела деньги.

— Тогда почему ты с ней поссорилась?

— Я уже говорила, ничего особенного.

Но от Агнесс так легко было не отделаться.

— Думаю, миссис Тули еще не заметила твоего секрета, хотя догадываюсь, что, если она узнает, это не произведет на нее хорошего впечатления.

Ей было неприятно угрожать девушке, особенно в таком положении, но Нэнси была не из тех, к чьей совести стоило взывать.

— Нет, мэм, пожалуйста, не надо… Вы же знаете, какая она, — взмолилась перепуганная Нэнси.

— Тогда спрашиваю еще раз: что ты еще взяла у нее?

— Письмо, как вы уже говорили, — пожала плечами Нэнси. — Ничего особенного, просто хотела развлечься. Пэтси сказала мне, что Роуз с Филиппом смеялись надо мной за моей спиной. А мы с ним дружили, пока не появилась она.

— Но эта ссора случилась неделю назад. Почему Роуз ждала до понедельника, чтобы сцепиться с тобой? — Агнесс сделала паузу — в ее голове мелькнула мысль: Роуз бы ждать не стала. — Ты украла второе письмо, так? Не то, что оставила в гостиной, — другое. Вот из-за чего заварилась ссора. Что было в том письме, Нэнси? Где оно сейчас?

Нэнси упрямо задрала подбородок:

— Да ничего там особенного не было. Я нашла его, потому что в комнате был бардак, все ее вещи вываливались из шкафа. И миссис Тули всегда ругалась, заставляла меня убирать. Сама боялась острого язычка Роуз. Я и нашла это письмо под ее кроватью.

— Оно все еще у тебя?

— Там нет ничего, из него вы не узнаете, кто ей горло перерезал.

— Иди и принеси его сюда.

Все еще дуясь, Нэнси, шаркая ногами, потащилась к задней лестнице, ведущей на чердак. Агнесс снова занялась пирогом. Когда Нэнси вернулась, она уже замесила тесто и выложила его в миску. Нэнси, покопавшись в складках своей юбки, вытащила листок бумаги:

— Вот.

Агнесс вытерла пальцы о фартук и взяла листок. Письмо было датировано днем накануне кражи и исчезновения Роуз.

Дорогая Роуз!

Я очень рад, что ты передумала. Буду ждать тебя в «Красном льве» в половине шестого завтра утром. Билеты для нас уже куплены, и переезд до Довера организован. Бог милостив, и мы окажемся в Кале в ту же ночь. Не стоит говорить, с каким нетерпением я жду этого момента.

Твой, с самыми трепетными ожиданиями.

Почерк был четкий и твердый. Но ни имени, ни адреса — ничего о себе, кроме непонятной загогулины, писавший не оставил. Агнесс перечитала эту коротенькую записку несколько раз, потом, сложив и сунув в свой ящик, застыла, погрузившись в раздумье.

Как же она ошиблась, не обратив внимания на свое первое предположение: Роуз увели из дома дела сердечные. Роуз собиралась начать новую жизнь, и ей не повезло — ее настигла злая судьба. Но затем, вернувшись мысленно к записке, Агнесс задумалась: зачем это Нэнси красть письмо, принадлежащее Роуз? Прочитав, она вполне могла положить его на прежнее место, чтобы избежать ссоры. Наверняка у нее была другая цель.

— В ту ночь ты дождалась, когда Роуз уйдет, и пошла за ней?

— Нет, конечно же нет. Я обрадовалась, что она смылась. Зачем мне за ней идти?

— Ты видела, как она уходила?

— Да, но какое тут преступление?

Догадка озарила Агнесс, пока она выкладывала порубленную печень на тесто.

— Ты подумала, что эту записку написал Филипп, так? — спросила она.