Клубный маньяк - Иван Юрьевич Коваленко

Вот и «клубный маньяк» — неуловимый злодей, их главная головоломка весны: что в нем от человека ведающего, а что от заблудшего? И в какой момент в его голове пошло что-то не так? Наверняка же не в двадцать лет, а гораздо раньше. А если раньше, то может ли он нести ответственность за вещи, над которыми не имел власти?

В такие моменты полиция и весь социум в целом начинали казаться Тимофею карательной машиной, а мудрость святых — именно тем идеалом, к которому должен стремиться любой человек.

Возможно, он действительно в какой-то момент зайдет в храм по-настоящему, и ему навстречу выйдет мудрый священник, который объяснит все «на пальцах». И оживит в его одиноком сердце любовь, а та исцелит все его, тимофеевские, скорби и сомнения.

Обычное утро убийцы

Он просыпается в семь утра от звонка будильника. Сегодня много дел и задач. Но, проснувшись, он первым делом думает не о земных заботах, а о девушке. Он пишет ей: «Доброе утро», и почти сразу получает ответ: «Доброе!»

Потом он идет умываться, а когда возвращается к телефону, его ждет еще одно сообщение: «Как твое утро?»

Странный вопрос: утро только началось. Но он отвечает ей: «Замечательно!»

От тягостной прогулки накануне не осталось и следа. А общение с этой прекрасной девушкой дает ему ощущение, что его странная, в общем-то, жизнь в целом нормальна.

Они познакомились недавно. Какое счастье — ее не нужно спасать и не нужно от нее спасать мир: она никогда не станет его или чьей-либо матерью. Удивительно, что он вообще не воспринимал ее в ключе «кем она станет или кем он ее сделает». Рядом с ней ему было спокойно, и ей с ним, судя по всему, тоже.

Никакой физической близости у них не было. Пока они просто общаются: узнают друг друга получше, пытаются предугадать, есть ли в жизни каждого нечто общее, что поможет им не просто встречаться время от времени или переписываться, но лечь однажды в постель, а затем делить ее до конца своих дней.

Что она разглядела в нем? Возможно, именно то, что могут увидеть люди, обладающие необыкновенным чутьем к сути вещей. А она им обладала — поскольку была глуха и нема, и все, что у нее оставалось, это умение различать запахи и видеть что-либо своими глазами. И ощущать душой. По-видимому, то, что она увидела в нем, ей понравилось. И то, что она чувствовала, подарило ей покой.

Впервые в жизни он почувствовал, что может стать кому-то парой. Поэтому в беседах с ней был откровенен. Держа в секрете лишь одну часть своей жизни: ту, которая вдохновляла его не меньше, но также тяготила и напоминала, что он не такой, как все, а особенный.

Узнает ли она о его истинной сущности?

Рано или поздно это произойдет. Например, когда его наконец поймают полицейские, а то, что это случится, он не сомневался. С одной стороны, шли годы, и его жизни словно никто не замечал: он ходил на работу, гулял по улицам, посещал клубы, ощущал внутри себя напряжение (призвание?) и разряжал его так, как был должен. Но, с другой стороны, он понимал — все не бесконечно.

В глубине души он именно хочет быть наконец пойманным, поскольку устал от того, что возложила на него жизнь. Но и сдаться сам не может, потому что это будет нарушением всех правил. Неси свой крест.

Вот он и несет.

Все так противоречиво.

Он начал ощущать раздражение. Что-то снова копилось в нем. Возможно, дело в полнолунии — он отслеживал цикл луны, потому что понимал: если это бесцветное тело в тысячах километров от Земли способно поднимать и опускать океаны, то что говорить о людях. Кто-то из них в полнолуние превращается в волков, уходит в лес и тоскливо воет. Кто-то становится птицей и парит в темном небе. Кто-то разлетается на части и на какое-то время становится ничем.

Он вернулся в ванную.

В зеркале на него смотрело лицо 45-летнего человека.

Сходил в душ, потом побрился, а затем сварил себе кофе.

Обычный день убийцы

Он сидит перед компьютером, как и миллионы других москвичей. Раньше копали землю, а теперь нажимают на клавиши. Раньше чувствовали мельчайшие различия в погоде, а сейчас обратили все свое внимание на самолюбование и эгоизм.

Он, в общем-то, редкий персонаж. Его жизнь наполнена вне офиса. Хорошо ли ему с собой — другой вопрос. Но он, безусловно, особенный.

Его коллеги: несколько мужчин и несколько женщин. Все лица — безжизненные. И только пальцы, пальцы мертвецов шелестят по клавиатуре. С ним никто не общается, и он ни с кем тоже. Он просто выполняет свой долг, за который получает деньги. Кесарю, как говорится, кесарево.

Он встает со своего места и идет к кофейному аппарату. Делает себе капучино. По пути обратно сталкивается с невысокого роста коллегой — женщиной лет сорока.

Он пытается представить ее танцующей в клубе и не может. Она заживо погребена под своей бестолковой жизнью, и ничего из нее не выйдет — ни хорошего, ни того, от чего придется спасать мир. Она просто кривоногая бухгалтерша. Интересно, у нее есть парень? Наверняка. Такой же кривоногий и такой же бестолковый, и вечерами они вместе смотрят телесериалы, и весь их мир сосредоточен вокруг их зоны комфорта, в котором они незаметно раздаются вширь, и скоро станут настолько толстыми, что перестанут пролезать в дверные проемы или двери метро и будут занимать обе стороны эскалатора, и они возненавидят себя за то, какие они есть, и захотят сожрать друг друга, и это чувство будет взаимным и настолько сильным, что, пытаясь подавить его, они продолжат еще больше увеличиваться в размерах, пока окончательно не закроют собой солнце. И будет темнота. И будет скорбь.

И стенаниями наполнится земля, и будут слезы не о пропавших моряках и не о плененных воинах, а о