Блики смерти - Наталья Гриневич

Мороз вернул Леху в отрезвляющую реальность. Он с опаской осмотрелся. Никого. Что это было, елки-блин-нафиг? Может, дело в сигаретах, которые подрезал у подвыпившего командировочного? Что за забористая дрянь? Защипало уши, и Леха закрыл их ладонями. В правой ладони зашуршало. Трамвайный билет. Где остановка? Билет интересный. Цветной, на трешницу похож. Леха поднес его ближе к глазам. Да это ж фантик от леденца! Ну, лепила, ну горазд зубы заговаривать! Расскажи кому — не поверят. Ну, попадись ты мне еще! И тут Леха понял, что не помнит, как выглядел водила приглянувшейся легковушки. Вот смертным боем его бей — не помнит. Мутный какой-то. Леха присел на кортаны, закурил. Сигареты как сигареты. Затянулся глубже, раз, другой. В висках застучало. Приспичило. Леха отвернулся от дороги, расстегнул ремень. Что это? В руках билась гадюка. Черная, холодная. Норовит выскользнуть и укусить. Ноги стали ватными. «Отпускать нельзя, цапнет. Души. Сожми ей горло. Сильней, еще сильней! Не нравится? Так тебе. Сдохни!»

Гадюка подыхать не собиралась. Осенило: «Брось ее как можно дальше». Швырнул. «Что, съела, тварь? Накося — выкуси! Не пальцем деланный!»

Леха подтянул штаны, посмотрел вниз, и его прошиб холодный пот. Из ботинок выползали маленькие змееныши. Скинул ботинки и побежал без оглядки. На бегу сунул руки в карманы полупальто. В левый рукав стремительно скользнуло что-то холодное, закрутилось спиралью, впилось в подмышку. «Это кара небесная! За все грехи. Ааа-а-а-а-а!»

Водитель бензовоза отчаянно жал на тормоз. Поздно заметил голого гражданина, выскочившего из сугроба и кинувшегося под колеса. Машина пошла юзом и приняла безумца под задние сдвоенные колеса.

5

Был соблазн срезать, но самая короткая дорога та, которую знаешь. Дозаправил бак до полного. Прикинул — ехать часа три. Дорога свободная, и я погрузился мыслями в прошлое.

Познакомился с Дубравиным в учебке, распределились в одну воинскую часть. Раз отвезли на «Буране» аккумуляторы полярникам. Начало мести, видимость нулевая. Дальше хуже — движок встал. Пошли пешком. Уж и метель прошла, а части нет. Мороз, темнота. В карманах неполная коробка спичек да по ножу на ремнях. Выбились из сил. Решили передохнуть среди торосов. Боялись уснуть, но разговаривать сил не было.

— Не спи — замерзнем, — растолкал меня Васька. — Нас искать будут?

— Уже. Скоро вертушка будет.

— Откуда знаешь?

— Связист говорил.

— Темнотища. Найдут?

— Да.

Шли с короткими остановками. Дубравин тянул меня за ремень. Потом и он выдохся. И тут мы услышали!

— Саня, вертушка! На нас идет.

Вертушка промчалась над нами и пошла дальше.

— Эй! Куда? Мы здесь!!!

— Щас заход построят и на посадку зайдут.

Вертушка повернула и стала галсировать, уходя все дальше вглубь материка.

— Баста, карапузики, — обреченно сказал Дубравин.

— Спички давай! Быстро! — я в одно движение скинул тулуп. — Прикрой!

Чиркаю спичку за спичкой, их все меньше. Потом взял все, что остались, и поджег-таки тулуп. Вертушка круто повернула и пошла со снижением прямо на нас.

Командир обещал порвать нас, но завтра, а сегодня — день рождения. Через час мы сидели в бане, пили с летчиками спирт. Поклялись помогать друг другу.

— Как догадались тулуп поджечь? — спросил после третьей штурман.

— Во сне видел, — ответил я.

Потом дембель, знакомство с Людой. Влюбился, а она — втюрилась в Ваську. Вышла за него замуж, родила детей. Разошлись пути-дорожки. Эх, Васька, что тебе еще надо было для счастья? Загулял, конь педальный. А Люда выпивать начала. Потом трагедия. Я в Афгане был, не проводил Люду в последний путь. Толку думать об этом, разбираться надо.

Дети выросли, а я их и не видел. Года три назад после показательного сеанса подходила девочка-студентка, так на Люду похожа. В ученицы просилась, большие деньги предлагала. Отказал. Как ее звали? Тася?

Лес подбирался к дороге. Пришлось энергично тормозить — на дорогу выскочил заяц. Хорошая примета.

6

Лесное. В самом центре контора. Вахтер проводил к директору. Встречает улыбчивая секретарша:

— Здравствуйте, Александр Александрович! Проходите…

Договорить не успела. Дверь кабинета распахнулась, и навстречу вышел крепкий моложавый мужчина.

— Здравствуй, Саша!

— Здравствуй, Василий, — смутился я.

— Проходи.

Дубравин прикрыл дверь, поставил чайник, достал шоколад, лимон и початую бутылку коньяка.

— Я не пью. Давай прямо к делу. Расскажи, что считаешь нужным. Спасти тебя могу только я. Не говори ничего, кроме правды. Поехали.

7

— Остановись, — прервал я Дубравина. — Слушай внимательно. Буду задавать вопросы. Отвечай кратко: да или нет.

— Дуся и секретарь, и художник при местном ДК?

— Да.

— Она училась с Тоней и жила в одной комнате?

— Да.

— В школе заикалась?

— Да.

— Перестала заикаться на первом курсе?

— Да.

— Кто вылечил?

— Профессор.

— Знаешь его?

— Нет.

— Тоня перешла на заочный по твоей просьбе?

— Да.

— Виновен в смерти Людмилы?

— Нет.

— Виновен в смерти Натальи?

— Нет.

— Кто написал записку?

— Не знаю.

— Перерыв. Надо подумать.

— Пообедаем у нас?

— Едем.

Крючков ел и нахваливал хозяйку. Познакомился с Виталиком. Копия Васьки.

Хотел увидеть Тоню, хотя бы на фото, но их не оказалось.

— Вася, как погибла Наталья?

— Поехали в контору. Все там.

8

Дубравин достал черный конверт с фотографиями. Я разложил снимки на столе. На снимках — погибшая Наталья. Красивая, на Люду похожа.

— Василий, вижу несколько фото у разветвленного дерева. С чем это связано?

— Это дерево желаний. Девочки иногда ходили туда, — Дубравин нахмурился. — На этом дереве Люда удавилась, а Наталья возле него замерзла.

— Мистика какая-то.

Я рассматривал посмертный снимок Натальи, стоящей у дерева.

— Кто нашел?

— Я.

— Бант в волосах был?

— Да.

— Следов, кроме твоих, не было?

— Я закричал — набежали люди.

— На лыжах?

— Да.

— Вот этот лыжный след куда вел?

— Метрах в ста кордон. Может туда.

— Проверяли?

— Со всех сторон подтянулись, затоптали.

— Будем вспоминать.

— Столько лет прошло.

— Ты знаешь, что я врач?

— Знаю. Мозгоправ?

— Психиатр, член экспертного совета при МВД. Согласен на сеанс гипноза?

— Да.

— Слушай мой голос, только мой голос…

Эпизод 1. Дубравин открыл дверцу кабины и уловил запах дыма. Спрыгнул, провалился в снег. Вернулся. Встал на лыжи, схватил лопату и устремился к избушке. Сбросил лыжи, воткнул их в снег у крыльца, распахнул дверь, шагнул, запнулся о лыжи и растянулся во весь рост. Когда очнулся — лыж внутри домика не было. Была Тоня. Заплаканная, с растрепанными волосами, опухшим от слез лицом. Живая!

Эпизод 2. Трактор с поисковиками остановился у кордона на