Блики смерти - Наталья Гриневич

— Сашка! Не разобрались мы тогда?

— Одно точно. Это связано с тем, что случилось раньше. Мне нужно поговорить с Дусей и Тоней.

— С Дусей можно сейчас, а к Тоне съезжу вечером. Мы в ссоре из-за свадеб. Тоня даже фотокарточки свои забрала.

— Зови Дусю.

Дубравин нажал кнопку селектора.

— Освободились, Василий Максимович? Тоня приходила, я сказала, что вы заняты с Крючковым.

— Зайди.

— Дуся, надо помочь. Согласна? — строго спросил я.

— Да.

— Присаживайся. Слушай мой голос, только мой голос…

— Кто позвал тебя на лыжную прогулку?

— Тоня.

— Почему ты вернулась?

— Сломала лыжу.

— Как это произошло?

— Тоня наехала мне на лыжу. Я упала. Лыжа сломалась.

— Кто вылечил тебя от заикания?

— Профессор.

— Как его зовут?

— Не помню.

— Когда это было?

— На первом курсе.

— Как он тебя лечил?

— Сказал, что я диктор Центрального телевидения.

— Ты художник-оформитель?

— Да.

— Вот блокнот и карандаш. Нарисуй профессора.

Через три минуты с портрета на меня смотрела Люда. Даже любимый бант на месте. Наваждение какое-то.

Раздался голос Дубравина:

— Ребята, засиделись мы. Надо к Тоне ехать мириться.

Я знаком показал, что мы задержимся, а он может идти.

— Дуся, чего ты боишься?

— Дерева желаний.

— Давай сходим к нему вместе.

— Я должна нарядиться и ночью пойти туда одна.

— Зачем?

— Я разденусь, обниму дерево так, чтобы руки сомкнулись в замок, и буду стоять там до весны.

— Зачем?

— Чтобы исполнились мои желания.

— Нарисуй того, кто тебя туда послал.

Портреты были как под копирку. Кто морочит мне голову? Девочка в смертельной опасности, это факт. Дусю спасти можно, но заложенная деструктивная программа должна отработать. Я смогу дать Дусе другую установку только в момент окончания программы. Надо действовать четко.

9

Я не стал ложиться. Выждал полчаса, чтобы никого не разбудить, и вышел на улицу. Прогрел двигатель, перетаскал вещи из салона на веранду. Вернулся в дом, присел на кровать, да так, сидя, и уснул.

— Б-б-б-иииии!

Я с трудом разомкнул глаза и понял, что сигналит моя «Нива». Рванул на улицу. У машины парень лет двадцати, зажал сигнал и не отпускает.

— Что случилось?

— Я жених Тони. Она пропала. Хватился минут десять назад.

— Дуси тоже нет! — орал из дома Дубравин.

— Я знаю, где они. Васька, за руль, — скомандовал я, — гони к дереву желаний.

10

«Нива», ревя мотором, вылетела со двора и понеслась вглубь леса.

— Почему к дереву? — спросил Дубравин, сосредоточившись на накатанной извилистой дороге.

— У Дуси деструктивная программа.

— Скажи проще.

— На самоуничтожение.

— Твою дивизию!

— Надо их найти, остальное дело техники.

— Почему сразу не сказал?

— Сомневался.

Машина перелетела через перемет, петляя, не снижая скорость, понеслась дальше. У меня слетела шапка, и я больно ударился головой о потолок.

— Там не мешайте. Не подходите, пока не разрешу. Я знаю, что делать. У дерева мы должны быть раньше них. Теперь мне надо сосредоточиться.

Я лихорадочно искал выход. Мысли проворачивались медленно, нестерпимо хотелось спать. «Как я не сообразил, что это произойдет сегодня, что загипнотизируют обеих девочек? Кто преступник? Кто бы он ни был, он узнал о моем приезде и решил форсировать события. Он рядом. Спокойно: не два, не два. Коля? Нет. Эти двое не подходят. Нет времени решать ребус. Преступник торопится. Значит, тоже ошибается. Траванул нас чем-то за ужином, но не рассчитал. Кто готовил ужин? Спасай девочек, потом найдешь злодея. Не два, не два.

Дорога перестала петлять, и Дубравин нажал педаль газа в пол. Машина летела.

В свете фар мелькнули две тени, свернувшие с дороги. Дубравин остановился, вышел из машины и откинул сиденье.

— Им по тропинке не больше километра до дерева. Коля, давай за ними, не подходи близко. Мы по дороге, обгоним.

К дереву вышли с запасом по времени. Полная луна освещала поляну.

— Они вот-вот вы-ы-ы-йдут оттуда-а-а-а, — сказал Дубравин, зевая, и показал рукой направление.

— Хочешь спать?

— Про-о-о-осто нет си-и-ил.

— Разотри лицо снегом! Спать нельзя!

11

На поляне появились девичьи фигурки. Николай остался на краю леса.

— Вася, у дерева только я и девушки. Блокируй зятя, чтобы чего не учудил.

— Понял.

Я подошел к березе. Ствол разделялся в метре от земли. Сквозь рогатку посмотрел на приближающиеся тени. Они, как две заводные куклы, двигались медленно и синхронно. Утопая по колено в снегу, шли напрямик к дереву. Кто из них Дуся, кто Тоня — различить невозможно. Метрах в трех от дерева девушки остановились и начали раздеваться. На снег упали платки, потом шубки. Обе остались в нарядных платьях. У одной бант в волосах. Это Дуся. Двинулись, каждая к своему стволу. Выхожу из-за дерева: «Дуся или Тоня, Дуся или Тоня? Посмотрю в глаза и пойму».

Посмотрел. «Люда?!»

Девушки приближаются. Решай сию секунду!

Провел рукой перед лицом Люды-Тони:

— Замри!

Метнулся за дерево. Успей поймать руки Дуси, пока они не сомкнулись в замок вокруг ствола. Соберись, лови руки. Не два, не два. Вот, вот две холодные ладошки. Кончики пальцев касаются друг друга, и я накрываю их огненными ладонями.

— Дуся, слушай мой голос, только мой голос. Пришла весна, распустились листья. Все твои мечты сбудутся. Ты будешь жить долго и счастливо, долго и счастливо.

— Где я?

— Мы приехали загадывать желания.

— Можно?

— Нужно.

Я махнул рукой мужчинам.

— Что с Тоней? — спросили они в один голос.

— Она под гипнозом. Все видит, слышит и понимает, но не сможет двигаться, пока не разрешу.

— Что делать?

— Помогите одеться Дусе, — говорю им, накидывая шубку на плечи Тони, — в двух словах не объяснить. Рядом кордон. Пойдемте туда.

12

Лесокомбинат ухаживал за домом. Коля зажег свет и сноровисто растопил печь. Небольшое помещение наполнялось теплом, напряжение людей нарастало с каждой секундой. Мне это было на руку. Внимание приковано ко мне, а я наблюдаю за копией Люды. Понятно, почему в доме Дубравиных не было ее фото. Тянуть смысла нет. Тася-Тоня — крепкий орешек, сама не признается.

— Начнем, — я достал блокнот и показал страницу с портретом, который нарисовала под гипнозом Дуся, — Тоня, кто на портрете?

— Мама.

— Почему ее нарисовала Дуся, когда я спросил о том, кто вылечил ее от заикания?

— Мама ее учила подбирать слова так, чтобы меньше заикаться.

— Зачем ты хотела овладеть гипнозом?

— О чем вы?

— Показательный сеанс