Избранник - Ксения Комал

– Так и смылся, едва запахло жареным, – свирепо резюмировала школьница. – Через какое-то время за Антониной Михайловной пришлось бы ухаживать, потом тратиться на лекарства, врачей. Если бы он свалил, когда мать сказала ему про свой диагноз, это выглядело бы совсем гнусно, мог и наследства лишиться. А так – ему вроде бы ничего не известно, имеет право пожить пару месяцев в селе…

У реки воцарилась тягостная тишина, изредка нарушаемая далёкими раскатами грома и плеском холодной воды.

– У неё вообще нет шансов? – задумчиво спросила Варвара. Даниил покачал головой. – И что бы ты сделал на месте Ильи? Мне всё же кажется, что он любил мать.

– Мне тоже. Но он был совсем мальчишкой. На горизонте маячит потеря единственного близкого человека, всё мгновенно лишается смысла… Он мог сбежать просто от страха и безысходности, потому что не знал, как справиться с ситуацией.

– Или не хотел смотреть на умирающую мать, – снова влезла Марго.

– Или не понимал, как ей помочь, и считал, что последние месяцы своей жизни она не должна видеть его страдающим…

– Да хватит вам! – не выдержала Варвара, видя, что дискуссия перерастает в ссору. – Вы не о том говорите. Ясно, что Илья был скромным домашним парнем – я, конечно, плохо его знала, но даже по тому, как он пытался меня пригласить, многое понятно… Кроме матери, у него никого нет, врачи не дают надежды, а мальчик – довольно романтичный и мечтательный…

– Это ты тоже по его приглашению определила? – заинтересовался молодой человек.

– Это и по его образу жизни ясно. В общем, на мой взгляд, он должен был сделать всё, чтобы вытащить мать с того света.

– Например, обратиться за магической помощью? – мигом посерьёзнел Даниил. – Но это же чушь!

– Во-первых, попрошу выбирать выражения. Во-вторых, если ты будешь знать, что скоро потеряешь самое дорогое, поверишь во что угодно. Заметь, я благородно не напоминаю об инциденте в церкви, когда ты, завидев безобидного котика…

– Всё, я понял. Илья каким-то образом узнал, что в относительной географической доступности обитает богопротивный элемент, обещающий полное выздоровление страждущим, и, собрав свои скромные пожитки…

– Я никогда никому ничего подобного не обещала, – злобно процедила ведьма. – Наоборот, если ко мне кто-то с болячками является, сразу к врачу отсылаю.

– А с чего ты взяла, что я о тебе? – изумился молодой человек и, увернувшись от мелкого камешка, продолжил: – До Ильи информация о твоих услугах могла дойти в слегка изменённом виде. Ну да бог с ней. Самое главное, что к тебе как к профессионалу он не обращался. Или я чего-то не знаю?

– Ты многого не знаешь, но увы, не об этом.

– Тогда о чём мы вообще говорим? Или может, он потому за тобой и наблюдал? – оживился Даниил. – Хотел убедиться, что ты не шарлатанка, что действительно сумеешь помочь. Слушай, это мысль! Чтобы не дёргать понапрасну мать, Илья решает сначала разузнать всё наверняка, ходит за тобой, ошивается в той чудесной роще, поглядывает по сторонам… Кстати, и на церковь мог смотреть неспроста: насколько мне известно от твоей любимой набожной подруги, ведьмы, при которых расстреляли священника, умели лечить всё. Правда, и плату за это брали нехилую, но не суть. Илья часто туда ходил – может, надеялся узнать побольше о твоих предшественницах или, например, найти какие-то рецепты, инструкции. И на свидание тебя звал не за тем, за чем ты подумала, а чтобы сблизиться и поговорить на интересующие его темы. Он просто пытался выяснить, на самом ли деле ты та, за кого себя выдаёшь.

– Но во время одного из ночных бдений в рощице он заметил нечто… – подхватила Варвара. – Хотя может, и не он заметил, а его. Как бы там ни было, Илью решают убрать за чрезмерное любопытство и устраивают псевдоповешение.

– Что ж, по крайней мере, одной тайной меньше, – вздохнул молодой человек. – Осталось отловить отца Фёдора и передать его в холодные руки правосудия.

– Руки… – отрешённо протянула Марго. – Мы их так и не нашли.

– А вот это меня действительно удивляет. Не то, что не нашли, конечно, а то, что Зубов был единственным, кого их лишили. К чему это? У нас три однозначно насильственные смерти – Илья, Зубов и зарубленный в лесочке фермер, падкий на твою красоту. – Он покосился на Варвару и, с удовольствием получив в ответ недовольный взгляд, продолжил: – Можно ещё добавить в список брата Марго, утонувшего весьма нетипично. Всё это произошло в разное время, с людьми, у которых, казалось бы, нет ничего общего, и более того, способы убийства также разные. Правда, против Зубова и фермера использовали топор, но отрубить лишнее почему-то решили только у первого. А повесить здорового парня – это тоже, знаете ли… Сила нужна неимоверная – Илья ведь наверняка боролся. То есть сначала надо придушить верёвкой так, чтобы след от неё хотя бы примерно совпадал с тем, который остался бы после суицида, потом затащить тело на дерево, а в конце ещё и прибраться вокруг – уничтожить отпечатки обуви и всё в этом духе.

– У него было много времени, – пожала плечами ведьма. – Ночью по окрестностям в принципе мало кто ходит, а уж в рощу между Куличками и кладбищем точно не заглядывают.

Словно в подтверждение её слов, небо зигзагом рассекла розовая молния, а через несколько мгновений раздался удар грома такой силы, что в селе залаяли собаки.

– Я выиграл ветчину.

– Дождя-то нет, – воспротивилась Марго.

– Града я пока тоже не вижу.

Варвара противно улыбнулась и окинула хозяйским взглядом спорную еду.

– Вообще-то, и мне непонятно, почему отец Фёдор их всех по-разному прикончил. Ну с Ильёй и братом Марго ещё ясно – он пытался избежать внимания. Но с фермером церемониться не стал, хотя наверное, тоже мог бы как-то замести следы. А с Зубовым – вообще уникальный случай. В истории человечества самоэксгумирующиеся трупы встречаются не так уж часто, и мне трудно допустить, что убиенный сделал это по собственной инициативе.

– Если бы твой нестандартно мыслящий Ерохин не решил перепрятать тело, у нас могли бы быть какие-то ответы… Самое интересное, что своей цели он всё-таки достиг – отец Фёдор действительно запаниковал, только вместо того чтобы совершать ошибки, благоразумно покинул ваш нетронутый уголок цивилизации.

Ведьма оскорбилась.

– Мой Ерохин давно был бы полковником, если бы согласился переехать в крупный город. Ты не представляешь, какой он гений!

– Криминальный талант! – с энтузиазмом подхватил Даниил и с размаху зашвырнул в воду мелкий камешек. – Радуйся, что священник смылся. Если бы не это, я бы подумал…

– Чтобы думать, мозги надо иметь, – с обидой буркнула школьница, заслужив негодующие взгляды обоих. – Ерохин и правда очень хорош, ты бы знал, какая у него раскрываемость!

– А ты знаешь? – ядовито осведомился молодой человек. – И наверняка с его слов?

Марго насупилась, молча догрызла сыр и вопросительно уставилась на подругу.

– Пожалуй, идти пора, – задумчиво кивнула Варвара и посмотрела на тёмную воду внизу.

Туча по-прежнему висела над примечательной грудой валунов, но ни одной дождинки до сих пор не упало. Даниил поднялся и протянул ведьме руку.

– Вставай, фольклорный пережиток.

Колдунья презрительно фыркнула, демонстративно отвергла его предложение и, прихватив ветчину, направилась к любимому холму. Школьница поспешила за ней.

Проводив подруг до дома и не сумев напроситься в гости, Даниил немного пошатался по селу в поисках приключений, таковых не обнаружил и, флегматично поздоровавшись с молчаливым дедом, вернулся на чердак. Ложиться спать ещё было рано, но после общения с матерью Ильи он чувствовал себя бесконечно уставшим и понимал, что ничего толкового сегодня уже не сделает.

Растянувшись на матрасе, из которого высыпа́лись короткие соломинки, молодой человек закинул руки за голову и закрыл глаза, слушая, как потрескивают от сильного ветра толстые балки. От сквозняка соломинки перекатывались по полу и цеплялись за его футболку; Даниил лениво приподнимался, чтобы их стряхнуть, и снова возвращался в прежнюю позу.

Три или четыре совершенно разных убийства, и жертв связывали лишь пребывание в одной аномальной зоне да безответная страсть к местной колдунье. Причём в данном случае более важно скорее первое – в Варвару поголовно влюблена вся мужская часть села, однако некоторым