Избранник - Ксения Комал

всё же удаётся выживать. Даже большинству. У отца Фёдора был вполне прозрачный мотив, чтобы избавиться от Ильи, но остальные-то там каким боком? Теоретически священник, конечно, мог помешаться на ведьме, только почему тогда не пострадал тот же Дима со своим падким на молодых девиц папашей или, например, Ерохин? И зачем надо было запирать Марго в подвале? Тот, кто собственноручно совершил несколько убийств, не церемонился бы с ней.

Молодой человек перевернулся на живот и уставился в тусклое окошко, за которым начиналась буря. Всё вроде бы сходится, и чрезмерно увлёкшийся колдовскими книжками отец Фёдор как нельзя лучше соответствует роли убийцы, но не покидает ощущение, будто что-то не так. Смерть Ильи, скорее всего, на его совести, а вот другие… Почему именно они? Из-за того, что цеплялись к Варваре? Тогда почему такие разные способы убийства и, самое главное, отчего священник не явился за заслуженной благодарностью? Ему давно следовало навестить ведьму, наладить с ней дружеский контакт, предложить совместные дьяволопоклоннические мероприятия… Или он тоже, как и Илья, не был до конца уверен, что девушка обладает тёмной магической силой, и хотел лично убедиться? Но он прожил здесь намного дольше, и к тому же странно решаться на череду преступлений, если точно не знаешь, ради кого на это идёшь.

Любой психопат, так или иначе, чем-то руководствуется в своих поступках, выстраивает логичную и понятную хотя бы для него цепочку действий. А у этого всё не как у людей, сплошные нестыковки и непоследовательности. Видимо, смерти стоит рассматривать по отдельности – в единую картину они пока укладываются с трудом и приличной натяжкой. Больше всего на данный момент известно об Илье – значит, и начинать проще с него.

Что такого ужасного он мог заметить ночью, если тут же поплатился жизнью? Явно какое-то преступление, но не убийство, потому что в то время скончался только он. Сам собой напрашивается некий не признаваемый традиционной церковью обряд, в котором участвовал священник, однако вешать за это… Была ночь, расстояние всё-таки приличное… Илья бы, скорее всего, ничего толком не разглядел, а если бы и разглядел, то не понял. Да и вероятность того, что кто-то ему поверит, была не слишком велика. А вот труп в роще определённо привлёк к церкви и её бессменному сотруднику ненужное внимание.

Может, причина всё же в Варваре? Илья стремился убедиться в том, что она действительно на что-то способна, но узнать, понятно, мог только обратное. Что, если кто-то очень не хотел, чтобы правда стала известна сельчанам? И кому это может быть выгодно, кроме самой колдуньи? Лишь тому, кто замешан в её афере либо сходит по ней с ума настолько, что готов на корню уничтожить малейшую грозящую ей опасность. Но это снова ничего не даёт.

Даниил устало прикрыл веки и вздрогнул от резкого стука в окно. Старое стекло звенело и дребезжало, а он всё не понимал, в чём дело, пока наконец не заметил на земле крупные полупрозрачные льдинки. От удивления молодой человек вытаращил глаза и ещё долго не мог оторваться от созерцания сильнейшего града, неожиданно обрушившегося на село, словно галька из порванного мешка.

                                        ***

Первой, кого он встретил утром, оказалась Надежда. Одетая в лёгкий цветастый сарафан и тёмную кофту, она тихо переговаривалась с Матвеем Лукьянычем, как всегда восседавшим у своего трактора, и резко замолчала, завидев Даниила.

– Доброе утро, – недоумённо поздоровался он, почему-то не подозревая между ней и стариком тёплой дружбы.

– Слышал новость? – вместо приветствия затрещала девушка. – Отца Фёдора нашли!

– Без признаков жизни? – не особенно удивился он.

– Почему? – слабо пискнула Надежда. – С ними он. С признаками.

– А почему тогда «нашли»?

– Потому что выпивший был, – ядовито скривилась она. – Уехал в командировку, а на обратном пути остановился в мотеле и проторчал в их баре несколько суток. Вот уж не думала, что он к этому делу склонен. Видать, горе какое, а может, радость. В общем, поговаривают, он до сих пор там сидел бы, но Васька, тракторист из соседней деревни, ездил к брату в область и по пути забрёл в тот же бар. Отца, естественно, признал и почти силком оттуда вытащил. Сказал, мол, если случилось чего, надо это со своими товарищами обмыв… обсуждать. А не сидеть непонятно где без родной души рядом.

– И что Фёдор?

– А куда ему деваться? Ваське ещё никто не отказывал – себе дороже. Отсыпается наш Федя после чрезмерных возлияний.

– У себя? – всё никак не мог поверить Даниил.

– А где ещё? Можешь его навестить, если хочешь, только вряд ли он сейчас в состоянии общаться: когда человек несколько дней не просыхает…

Не слушая продолжения, молодой человек оставил Надежду развлекать беседой деда, а сам скорым шагом направился к Куличкам. Бесконечно мрачная Марго прохаживалась перед калиткой и то и дело бросала обеспокоенные взгляды в сторону церкви, которую с этой стороны холма всё равно не было видно.

– Привет!

– Уже не ждали, – хмуро буркнула школьница. – Сколько можно дрыхнуть? А если однажды убийца заявится, тоже будешь спокойно спать?

– Так он вроде уже заявился.

– Какой от него теперь толк? Наш маньячина так просто не вернулся бы. Имей в виду, Варька в бешенстве.

Он ухмыльнулся, предвкушая бурные разборки, и прошёл на участок. Ведьма сидела на низеньком пороге и, уставившись в одну точку, поигрывала узким длинным ножом.

– Ритуальный? – заинтересовался Даниил.

– Для заклания неугодных, – скривилась девушка. – Кто мне наплёл, будто священник – точно убийца?

– Ну, грешки-то за ним действительно водятся. Мы ещё не знаем, с чего он вдруг докатился до запоя.

– Угу. Наверное, перерубил в шашлык половину села, а потом совесть замучила.

– Всякое бывает, – беспечно сказал молодой человек и присел рядом с ней на корточки. Теперь узкое лезвие мелькало прямо перед его лицом, а отражавшиеся от стали солнечные блики скользили по рукам и одежде. – Как думаешь, он уже проспался?

– И тебя ждёт, – издевательски кивнула Варвара. – Ладно. —Она со вздохом поднялась и лёгким движением заткнула нож за пояс юбки. —Идём. Будем считать, что служение Богу – дело круглосуточное.

– Не думаю, что отец Фёдор воспринимает тебя именно так.

Ведьма фыркнула и позвала подругу:

– Ты идёшь?

– Да ну его к чёрту, – обиженно буркнула школьница. Как будто священник своей непричастностью к кровавым преступлениям оскорбил её до глубины души.

По пути Даниил ещё раз уточнил все детали возвращения беглеца, выслушал то же, что рассказала Надежда, и с печалью констатировал:

– Выходит, дверь в церкви прикрыл не он… И раньше, когда я засёк кого-то возле его дома – видимо, и здесь Фёдор ни при чём. И в истории с покушением на Марго…

– Откуда такая уверенность?

– Просто это бессмысленно. Одно дело – скрываться и потихоньку подчищать за собой следы, другое – скрываться, чтобы вскоре вернуться и жить по-прежнему. К тому же есть ещё кое-что, о чём мы не подумали: его книги. Если бы отец Фёдор всерьёз опасался преследования и расплаты за содеянное, он бы уничтожил свою коллекцию – менты при осмотре его квартиры, естественно, обратили бы внимание…

– Вдруг он не мог там появляться?

– Ну сына попросил бы. Ты представишь меня официально?

– В самых изысканных выражениях. – Варвара нажала на звонок и не отпускала кнопку, пока за дверью не послышались медленные нетвёрдые шаги.

– Смотрю, тяжело ему пришлось…

Ведьма криво усмехнулась и, едва дверь распахнулась, подобострастно зачастила:

– Здрасте, отец Фёдор. С возвращением! Как съездили, как отдохнули? А я вам нового… э-э… прихожанина привела. У него есть несколько вопросов по поводу церкви, служб, ну и так, вообще… – Почувствовав, что словарный запас заканчивается, девушка толкнула Даниила локтем в бок и очень ласково осведомилась: – Чего ты там ещё узнать хотел?

– Кто это?

– Отец Фёдор, – одними губами прошипела колдунья. – Как будто это ты неделю квасил.

– Или так, или неумеренные возлияния кардинально меняют внешность, – огрызнулся молодой человек. – За идиота меня держишь? Кто это, я тебя спрашиваю?

Разбуженный священнослужитель наконец