Утерянный жемчуг - Крис Велрайт

Мужчины настолько уверены в себе, что даже у самого края пропасти их слова наполнены силой. Ее брат был убежден, что справится со всем, что главное не терять лицо, даже когда ты уже потерял все остальное, а она сдалась. Сломалась, не дотерпев до конца. Или просто она сумела вовремя признать свое поражение, тогда как брат отказывался видеть очевидное? Да и какая теперь разница, кто из них лучше, если они оба принесли беды своей семье.

Она тяжело вздохнула, больше не тревожась о том, что сидит так близко к мужчине. Все,что имело значение сейчас — это только попытаться еще раз попросить Лиджу не трогать ее родителей. К тому же, ей не нравилась тишина, потому что она скоро станет ее единственным спутником в темнице.

— Когда я приехала в Синтору, — тихо заговорила Мэйлинь, — то не знала об этом крае ничего. Я даже не знала, что тут говорят на другом языке. Все, что мне сказали про эту провинцию, это то, что тут хороший и сытый край. Когда караван торговца, что вел нас к Вите, достиг города, я и сама в этом убедилась. Огромные дома, каменные улицы, величественные стены дворца, красивые одежды и кони. Я никогда не видела лошадей.

Она замолчала, вспоминая, как испугалась, когда впервые увидела это животное. В ее деревне был всего один осел, у старосты, которого все брали в аренду, когда надо было отправляться в город.

— Я думала, что смогу жить в одном из таких прекрасных домов, что буду есть все эти разнообразные продукты, что были разложены на прилавках. — Она мечтательно улыбнулась, а затем разочарованно вздохнула. — Но оказалось, что бедняки даже в самом сытом месте всегда остаются бедняками. Чем дальше мы шли по городу, тем беднее и ужасней становились улицы, люди и здания. Широкие дороги сменились узкими путями между покореженными домиками. То тут, то там сновали мыши, крысы и облезлые коты. Никогда не видела столько крыс! А запах… Кислый, отвратительный, ничем его было не перебить. И наш будущий дом оказался хуже прежнего жилища. Я не знала, как мне удастся протянуть в этом городе хотя бы день. И лучше бы я никогда не видела столько еды разом, из-за этого голод стал еще невыносимее. Честно признаться, такая новая жизнь, что еще хуже прежней, сломила меня. Но мой отец не опустил руки.

— Почему вы не переехали в другой город или деревню в Сэе? Разве так было бы не проще?

— Мой брат совершил кое-что плохое. А во всех деревнях вокруг нас знали, да и в городе тоже нельзя было остаться незамеченным. А о других поселениях мы понятия не имели, и не было никого, кто бы рассказал, как добраться до них. Зато были знакомые на кораблях, перевозивших беженцев в другие провинции.

— Так значит вы бежали не от голода и нищеты, а от людей?

— Да, мой брат втянул нашу семью в крупные неприятности… Точно так же, как и я теперь.

Портшез остановился, и Мэйлинь поняла, что другой возможности вновь попросить Лиджу у нее не будет.

— Господин, прошу вас, не трогайте моих родителей! Они прожили трудную жизнь, они никогда не совершали ничего плохого, они заботились о своих детях и честно работали, дайте им дожить остаток лет. Я умоляю вас, я расскажу вам то, что мне удалось узнать о пропавшем черном жемчуге!

Лиджу удивленно посмотрел на Мэйлинь, кажется, он не ожидал, что она смогла узнать об этом.

— Не нужно просить о таком. То, что ты узнала, важно для меня, но это не повлияет на мои суждения. — Мэйлинь почувствовала, как отчаянье схватило ее сердце и кинуло ей под ноги. — Тебе будет сложно в это поверить, но я не плохой человек. На самом деле, я не планировал и никогда бы не причинил вред твоим родителям.

Он не дал ей поразмыслить над его словами, а сразу вышел из портшеза и приказал следовать за ним. Мэйлинь послушно выбралась на улицу. К ее удивлению, она не увидела высоких каменных стен, страшных лиц стражей и цепей, подготовленных для нее. Лиджу привез ее в свой особняк и единственным, кто смотрел на нее злым взглядом, был слуга, вынужденный мокнуть под дождем, чтобы придерживать дверь.

— Тебе покажут, где купальня, выдадут чистую одежду, после чего проводят в мой кабинет. Тогда мы обсудим все, в том числе и твою дальнейшую судьбу.

Лиджу даже не обернулся, скрывшись за поворотом длинного коридора.

— Следуй за мной. — Прозвучал недовольный голос слуги. — Надеюсь, мыть тебя мне не прикажут, я боюсь подцепить вшей от…

— От грязной сэянки, — улыбнулась Мэйлинь.

Она вспомнила, что ей сказала Бию, и теперь подобные слова уже не так ранили. На душе даже стало как-то легче, когда она поняла, что творится в головах этих иноземцев.

— Не переживай, — ответила слуге Мэйлиь. — Мои сэянские вши брезгуют быть на одном теле с синторскими.

Слуга усмехнулся и даже повеселел. Кажется, отныне Мэйлинь знает, как общаться с этим хмурым народом севера.

* * *

Купальня в доме господина Лиджу потрясала своими размерами: целая комната, отведенная под водные процедуры. Вырезанное в полу квадратное пространство было наполнено теплой водой, а рядом стоял поднос с пятью разными бутыльками. Что для чего Мэйлинь не знала, поэтому выбрала тот, который больше понравился по форме и запаху.

Она боялась, что противный слуга линши мог удумать за ней подглядывать, поэтому торопилась, как могла. При других обстоятельствах она бы вдоволь насладилась пребыванием в воде и перепробовала все средства, какие только тут были.

Выбравшись из купальни и быстро надев ханьфу, она старалась не думать, откуда у Лиджу в доме женская одежда. Наверное, для служанок. Хотя крой был слишком хорош, чтобы такое носили простолюдинки, да и в доме она видела только мужчин. Почему ее это вообще беспокоит?

Выйдя из комнаты, она тут же встретилась взглядами с язвительным слугой.

— Посмотрите-ка, — усмехнулся он, — рыбу в шелка нарядили! И даже не мечтай, что я позарюсь на твою тощую задницу. Худые девушки — плохие работницы, зачем кому-то такое счастье? Пусть этими перышками и тростинками наслаждаются богатые господа, я люблю помясистее.

Мэйлинь сморщилась от таких описаний. Синторские мужики были отвратительны и совсем не стыдились расписывать свои