Утерянный жемчуг - Крис Велрайт

Она пришла раньше Бию, поэтому успела сделать все, как ей велел Лиджу. Она открыла окно в комнате и на нее тут же обрушился шум дождя и сильный порыв ветра. На мгновение ей показалось, что сквозь разыгравшуюся бурю, она ощутила запах моря. Бог моря решил прийти на эту землю и посмотреть, как живут сэянцы на чужбине? Эта мысль согрела душу, подарив чувство защищенности. Она выглянула в окно и устремила взгляд вниз. Сквозь непрекращающийся поток дождя виднелся стог сена. Интересно, как Лиджу смог его сюда приволочь? Неужели у него есть свои люди в гостинице? Но Мэйлинь не замечала новых лиц. Хотя она была уже ни в чем не уверена, тем более, она до сих пор не знала, кем был сам Лиджу. Может быть, человеком императрицы? Тогда у нее будет возможность выйти из воды сухой, если он, конечно, того пожелает.

Дверь в комнату открылась, Бию заскочила внутрь.

— Никакого света, — сказала старшая служанка, видя, как Мэйлинь потянулась к свече, чтобы ее зажечь.

Они стояли друг напротив друга, вглядываясь в полумраке в лица. Сверкнула молния и Бию ахнула. В этой вспышке Мэйлинь успела увидеть, как сильно та была напугана. Что ж, по крайней мере она не единственная, кто боялся.

— Я знаю, мы не особо ладим, — начала Бию, — но сейчас ты должна забыть об этих незначительных ссорах.

— Незначительных ссорах? — Мэйлинь хмыкнула. — Ты обожгла ноги Суи и считаешь это незначительным?

— Ты что, с ума сошла? Я такого не делала!

— Хотя бы сейчас не оправдывайся, я все видела!

— Да зачем мне это делать?

— Ты испугалась, что я рассказала все в Ведомстве, вот и решила мне отомстить. Ты с самого начала не переносила меня на дух из-за того, что я сэянка, а мысль о том, что теперь я кое-что знаю, привела тебя в бешенство.

— Мэйлинь, да прозрей ты уже! Ты помешана на том, что ты — сеянка. Всем наплевать! Думаешь, у других людей своей жизни нет, чтобы только и обращать на тебя внимание? Если бы ты так остро не реагировала на чужие слова, все бы давно уже забыли, что ты из другой провинции.

— Я только и слышу от синторцев, какая я грязная и какой у меня ужасный акцент. Ты и сама так часто говорила, но синторке этого не понять.

— Боги, да синторцы всех поливают грязью. Натура у нас такая. Если бы ты ни была сэянной, то тебя бы называли грязной крестьянкой или бесполезным червем на теле могущественной провинции. А если бы ты была богатой, то тебе бы говорили, что ты проедаешь деньги семьи и веселишься, пока умирают от голода простые люди. А если бы была чиновником при дворе, то говорили бы, что ты пользуешься положением и наживаешься на своем народе. Понимаешь? Всем все равно, кто ты и как ты говоришь, людям просто нужен повод, чтобы поворчать. Ты не особенная, ты такая же синторка, как и сотни других, кто сюда перебрался жить. И нет, я не опрокидывала кипяток на твою подругу. Вылезь уже из своей раковины, тебе уже просто мерещится, что все кругом норовят тебя унизить или обидеть!

Мэйлинь оторопела. Никто никогда не называл ее синторкой. И она впервые взглянула с другой стороны на все обидные и злые слова людей в этом городе. А еще она с самого начала допускала мысль, что ей могло привидеться, будто Бию подставила подножку служанке с тазом горячей воды.

— И все же я тебе никогда не нравилась. Если ты даже и не вредила Суи, то зачем испортила мой соус?

— Потому что ты ходила к моему Чунзы! Прилипла к нему, как грязь к ботинкам. Думаешь я не знаю, что ты пыталась нас с ним рассорить? Думаешь, я не догадалась, что он тебе нравится? Ты даже бегала к нему в публичный дом! Надеялась, что соблазнишь его там, пока он пьяный, а потом пойдешь к его родителям и скажешь, что он тебя обесчестил? Видела я таких!

— Что? — Мэйлинь оскорбили такие обвинения. — Да сдался мне твой Чунзы! Он же ленивый, похотливый бездельник! Сама глаза разуй! Он там с певичками развлекается, а ты за ним бегаешь, у тебя что, нет гордости?

— Все ученые так поступают.

— Только вот он не ученый, а обычный стражник, который даже со своей работой не справляется. Я не удивлюсь, что его отец скоро лишит того наследства и тогда этот ученый пойдет по миру в драных сандалиях.

Между ними образовался шум дождя и грохот грома. Мэйлинь чувствовала, что Бию наполнилась гневом до краев и пожалела о сказанном. Неизвестно, на что решится Бию после подобных слов, особенно если считает, что Мэйлинь хочет на нее донести в Ведомство.

Она оглянулась на окно, надеясь, что дождь не размыл стог сена, а Лиджу не обманул и ждет ее внизу.

— Ты ничего не понимаешь в мужчинах. Да откуда тебе знать.

— Ведь я сеянка? — язвительно спросила Мэйлинь.

— Не важно, сэянка или синторка, важно, что опыта у тебя никакого нет. Вот когда поймешь, какие мужики по натуре, тогда и будешь судить других девушек. Чунзы, конечно, идиот и лентяй, но у него обеспеченная семья. Отец не лишит сынулю наследства, потому что два других брата еще хуже. А когда я выйду за него замуж, то буду всячески поощрять его разгульный образ жизни, чтобы самостоятельно распоряжаться семейным делом. Когда Чунзы окончательно сопьется или подохнет в своих борделях, обкурившись тином, главой семьи стану я. Все, что мне надо будет, — это родить сына, но это не так сложно, когда вокруг полно глупых похотливых мужчин или женщин, готовых продать новорожденных детей. Мы, синторские женщины, тоже вынуждены жить в мужском мире, пусть свобод у нас побольше, чем у сэянок, но мы все равно зависим от них. Поэтому не нужно разбрасываться шансами улучшить свое положение.

Мэйлинь поразилась хитрости Бию. Она никогда раньше не думала, что за таким истеричным и злобным характером скрывается продуманный план.

— А теперь, слушай внимательно, — сменила тему Бию. — Я надеюсь, что ты и правда не успела наговорить всякой ерунды обо мне в Ведомстве, потому что ты ошибаешься на мой счет. То, что произошло в этой комнате… — Она запнулась.

—