Рыбка в мутной воде - Марина Серова

— Вы что, уже уходите? — удивленно спросил молодой следователь.

— Д-да, у меня дела, — снова задумчиво протянула я.

— Ну нет, так не пойдет! Я с вами информацией поделился, а вы даже кофейку со мной выпить не хотите. Может, все же передумаете? — Во взгляде мужчины мелькнуло что-то нехорошее, что-то как бы говорящее, что, если я не сделаю так, как хочет он, мне не поздоровится. Но я не из трусливых! Повторив свои слова, я сухо попрощалась со следователем и покинула его кабинет.

Выйдя на улицу и садясь в свою «девяточку», я продолжала анализировать новую информацию:

«Что же получается? Ведрин уехал из дома, если верить его сожительнице (или бесследно исчез, если верить словам сельчан), около трех месяцев назад. Но труп его, обнаруженный сегодня в реке, опровергает тот факт, что он именно тогда и утонул или был утоплен, что тоже вполне возможно. Следователь утверждает, что буквально в начале этой недели, а сегодня четверг, Степан Ведрин был еще жив. Тогда напрашивается вопрос: где он был все это время? Почему он скрывался от всех? Или, может быть, его кто-то скрывал? Зачем? Какой смысл?»

Чтобы получить ответы на эти вопросы, я снова направила свою машину в сторону села Сухая Рельня. Несмотря на то что все трое из семьи Курник однозначно дали мне понять, что моему новому визиту не будут рады, я намеревалась опять посетить их дом. Единственное, что меня угнетало, так это то, что следователь так и не сказал мне, убил ли кто Ведрина или же нет. Впрочем, я догадывалась и сама: рыбак вряд ли бы утонул, да и естественную смерть никто из членов его семьи не стал бы скрывать от посторонних. Чисто логически выходит, что виновной является эта самая семейка…

Погрузившись в раздумья, я не сразу поняла, почему моя машина задергалась и вскоре остановилась. Оказалось, что заглох мотор. Не понимая, в чем дело, я посмотрела на приборы на панели: бензин есть. Пришлось заглянуть под капот. Но и там никаких признаков поломки я не обнаружила, хотя, честно говоря, не особенно разбираюсь в технике. Я снова попыталась завести двигатель, но машина не издала ни единого звука. Я совсем не представляла себе, что может являться причиной этому.

«Господи, ну почему мне так не везет сегодня? — вспомнив о недавнем происшествии в райцентре, помянула я всевышнего. — С чего такие напасти?»

Мне не оставалось ничего иного, как начать тормозить проезжающий мимо транспорт в надежде, что кто-то из более опытных шоферов поможет мне устранить поломку, если таковая обнаружится, или отбуксирует меня в город до ремонтной мастерской.

Но остановить проезжающих мне долго не удавалось. Частного легкового транспорта на этом участке дороги было очень мало. А водители-дальнобойщики, выкрикивая в мой адрес всякие сальности и шуточки, быстро проносились мимо, а «табун колес» их махин-фур оставлял позади себя огромные клубы пыли и мощный завихренный поток воздуха.

Потеряв какую-либо надежду на спасение, я снова глянула под капот, замерев в полной растерянности, и тут же услышала за своей спиной вопрос:

— Что случилось, красавица?

Я подняла голову. Около моей машины остановился небольшой автобус, «пазик». Из окна его выглянул водитель и уточнил:

— Поломка?

— Похоже на то, — расстроенно пожала плечами я.

— Сейчас посмотрим, — выпрыгивая из автобуса, сам предложил он и склонился над двигателем моей машины. А вскоре воскликнул: — Да разве это поломка? Так, баловство одно!

Он вернулся к автобусу, достал из-под сиденья инструменты и снова подошел к моей машине. Вынул из кармана своей куртки кусок ткани, наклонился.

— Плевое дело. Через пару минут поедешь, — успокоил он меня. — Тут клемма на аккумуляторе окислилась. Контакта нет. Сейчас почистим, и все будет о'кей.

Некоторые пассажиры автобуса, кто разминая ноги, кто собирая растущие вдоль трассы цветочки, разбрелись вокруг. Но уже через несколько минут водитель им скомандовал:

— По машинам! Ну, вот и все, — теперь он обратился ко мне. — Счастливо тебе! — И парень направился в сторону своего автобуса.

— Спасибо! — поблагодарила я его вдогонку.

— Не за что, — крикнул он через плечо, заводя «пазик».

Пассажиры, завидев, что автобус собирается отъезжать, быстро заняли свои места, и вскоре общественный транспорт поехал дальше.

Я села в свою «девяточку» и повернула ключ в замке зажигания. Мотор сразу заработал — можно было ехать дальше. Я вывела машину на трассу и, набрав приличную скорость, снова поехала в сторону села Сухая Рельня. Причем не стала искать новую дорогу, а решила воспользоваться той, которую уже знаю.

Погода стояла превосходная. После недавнего дождя воздух оставался прохладным и насыщенным. Редкие тучки периодически закрывали солнце, лишая его, таким образом, возможности беспощадно палить землю. Открыв окна машины, я наслаждалась утренней прохладой, вдыхая ее полной грудью.

Вот и село. Я повернула свою машину к реке и поискала глазами лодочника. Вместо того у лодки дежурил какой-то парнишка.

Я снова оставила машину под одним из деревьев, тщательно ее заперла и поспешила к воде.

— А я уж думал, вы сегодня и не приедете! — вместо приветствия выдал новый лодочник.

— Тебя дед Рашпиль тут подежурить попросил? — поинтересовалась я у него, запрыгивая в лодку.

— Ну да. Он сам занят, на мельницу поехал, а меня вот вас дожидаться отправил. Сказал, ты правду ищешь, помочь надо.

Я улыбнулась его словам и скомандовала:

— Отчаливаем!

Через несколько минут мы уже были на противоположном берегу реки. Я покинула лодку, поблагодарила паренька за помощь и сразу направилась к дому семьи Курник.

Добравшись до него довольно быстро, свернула в переулок и подошла к калитке, зная наверняка, что сейчас маленькая дворняга, бросаясь из стороны в сторону, встретит меня громким заливистым лаем. Но пса не было видно. Я не спеша стала продвигаться к крыльцу. За углом дома, где стояла собачья будка, дворового стража тоже не оказалось. Только наспех брошенная цепь лежала на земле.

«Видимо, еще очень рано и пес не вернулся после ночной прогулки», — решила я, подходя к двери дома.

Зная, что входная дверь обычно бывает заперта, не важно — дома хозяева или их нет, я громко постучала в нее и стала ждать. Из дома не доносилось никаких звуков. Я снова постучала. Опять тишина. Тогда я взялась за ручку двери и потянула ее на себя. Каково же было мое удивление, когда дверь легко открылась. Громко спрашивая: «Кто дома?» — я вошла внутрь.

В небольшом коридорчике было темно из-за отсутствия в нем окон, и мне пришлось напрячь зрение, чтобы найти ручку двери, ведущей в комнату. Обычно хозяева, встречая меня в дверях, включали свет. Теперь же, раскрыв пошире входную дверь, чтобы пропустить солнечные лучи внутрь коридорчика, я потянула внутреннюю дверь за ручку и оказалась в единственной жилой комнатке семейства Курник.