Рыбка в мутной воде - Марина Серова

Я стала быстро соображать, что предпринять дальше:

Куда направилась семья Курник? В подземный переход или на мост? Если в переход, по которому я промчалась, не глядя по сторонам, значит, у меня есть время встретить их если не в здании вокзала, то на привокзальной площади. Если же они прошли по мосту, то мне грозит перспектива упустить их из виду.

Сделав такое заключение, я быстро направилась в сторону моста в отчаянной надежде либо догнать, либо опередить беглецов. Теперь, внимательно осматривая впереди идущих пассажиров, я вбежала по ступеням на мост. С его высоты осмотрела привокзальную территорию, но семьи Курник не увидела.

Обгоняя неспешных пассажиров, я бежала по мосту. Вот и ступени вниз. Я снова осмотрела площадь: нет, и тут все пусто. Я сбежала на площадь и стрелой помчалась в здание вокзала.

Когда я добралась до входа, как раз навстречу мне выходили пассажиры с прибывшего поезда. Проскользнуть между ними внутрь здания мне не удалось, и я отошла в сторону, решив переждать поток и проследить, не обнаружатся ли в нем мои преследуемые. Так продолжалось минут пять. Когда основная масса людей покинула вокзал, я прошла внутрь, так как среди вышедших не было тех, кого я ждала.

«Похоже, придется вызывать Кирю, — поняла я. — Одной мне беглецов не найти, а он способен и поезд попридержать, и оперативную группу сюда прислать. Может, все же попробовать ему позвонить?»

Я повертела головой по сторонам, но, ничего умнее не придумав, стала искать в своей сумке сотовый телефон. Как назло, батарейка оказалась разряженной, значит, придется искать телефон-автомат. Но тот оказался почти рядом со мной, и я заторопилась к нему. Быстро набрала номер отдела милиции, где работал мой друг Киря, точнее — Кирьянов Владимир Сергеевич, подполковник милиции, и стала ждать.

— Подполковник Кирьянов, — послышалось через некоторое время в трубке.

— Киря, это Таня, — торопливо заговорила я. — У меня проблема: потеряла на вокзале подозреваемых в убийстве.

— Только не говори, что ты хочешь, чтобы я помог тебе их найти, — сразу догадался обо всем он.

— Увы, именно этого я и хочу! — коротко откликнулась я на его слова.

— Но они же ведь только подозреваемые! Я не имею права… — начал объяснять мне суть ситуации Володька.

— Да понимаю я все! Но они сбежали из села, убили всю свою живность… Мы не можем их упустить! — вновь пробовала его уговорить я. — Конечно, я не знаю пока даже причины, по которой они могли убить Степана Ведрина, но это они, я уверена…

— Ну вот, ты сама все понимаешь, у тебя на руках только догадки. Мы не имеем права их задерживать, — повторил он вновь, выслушав мой сбивчивый рассказ.

— Киря, ну, пожалуйста! — умоляла его я. — Я уверена на все сто, что они замешаны в этом убийстве.

— Я все равно не успею, — вздохнул он в трубку. — Пока мои ребята доберутся, твои подозреваемые успеют…

Володька говорил еще что-то, но я уже не слышала его. Выронив трубку из рук, я кинулась в сторону лестницы, на которой чисто случайно увидела… Афанасия. Объяснять Кире что-либо было уже некогда. Тем более насчет того, что они не успеют, Володька, кажется, был полностью прав. Решив завершить начатое самостоятельно и в одиночку, как мне уже приходилось делать не раз, я не спеша последовала за Афанасием, стараясь не показываться ему на глаза. Мне нужно было выследить остальных беглецов и только тогда задерживать их.

Пробираясь среди многочисленных пассажиров, теперь я старалась находиться в самой гуще людей. Приблизилась к ступеням, выбрала удобное для наблюдения место, остановилась и стала выжидать. Так прошло около пяти минут.

И тут я увидела, что по ступеням спускается все семейство Курник. Было очевидно, что Соня и ее дети собрались в длительное путешествие. Две большие матерчатые сумки, видно, сшитые хозяйкой, нес Афанасий. В руках у Евдокии были два пластиковых пакета, а Соня несла на спине рюкзак. Они не спеша спустились по ступеням и, выбрав самое многолюдное место в зале ожидания, направились туда.

Я осмотрела зал, выискивая глазами тех, кто мог бы мне помочь с поимкой и задержанием этой милой троицы. Но никаких работников органов охраны правопорядка пока почему-то в поле моего зрения не наблюдалось. Я занервничала, боясь вновь проколоться.

По радио объявили посадку на поезд, следующий до Киева. Беглецы сразу засуетились, собирая свои пожитки. Я поняла, что они намерены ехать в Украину. Рискуя упустить их, я, нервничая, снова и снова осматривала зал. Охранники так и не появились.

Семья Курник, собрав сумки, направилась в сторону подземного перехода. Я, стараясь быть незаметной, последовала за ними, понимая, что стоит мне высунуться, как они кинутся врассыпную, и тогда я не смогу задержать их всех.

«Еще несколько минут, и я их потеряю, — рассуждала я, пробираясь следом. — Где же эти чертовы менты? Чем они вообще занимаются в рабочее время?»

Беглецы, смешавшись с многочисленными пассажирами, дошли до подземного перехода и спустились вниз. Все, больше рисковать было нельзя. Я набрала в грудь побольше воздуха и кинулась к ним, нацеливаясь на Соню. Я решила, что если уж и стоит кого-то упускать, так это детей — они-то вряд ли убивали Ведрина, такое им не по силам.

В это самое время семейка, ничего не подозревая, спокойно поднималась по ступеням вверх, чтобы выйти на перрон. И тут взгляд Афанасия, замыкающего шествие, случайно упал на меня. Он на секунду замер, а потом со всех ног кинулся догонять мать.