Волшебный компас Колумба - Наталья Александрова

— Правильные предположения! — подтвердил Парамонов. — Судя по государственным номерам, угнанная машина принадлежит гражданке Барсуковой Антонине Алексеевне…

— Она! — обрадовался майор.

— Знаешь ее, что ли? — В голосе гаишника зазвучал неподдельный интерес. — А не скажешь ли, где ее найти? Мы пытались ее отыскать, да телефон не отвечает…

— Я бы и сам ее хотел найти, — вздохнул Веригин. — Она у меня по серьезному делу свидетелем проходит… Слушай, а почему ты сказал, что машина угнанная? Может, она сама ее бросила?

— С чего бы это хозяйка бросила автомобиль и даже двери не закрыла? А вообще, насчет угона все доподлинно известно: твоя «Хонда» проехала на красный свет, а когда наш сотрудник попытался ее остановить, мальчишки, которые в ней были, сбежали. Только мы их все равно вычислили — один из них кепку в ней забыл…

— Кепку? — удивленно переспросил Веригин. — Что, такая кепка уникальная, что по ней удалось хозяина вычислить?

— Представь себе — да. Сейчас ведь можно себе или там приятелю именную кепку или футболку заказать, на день рождения или еще по какому поводу, вот этот придурок такую именную кепку в машине и оставил. На этой кепке написано «Крутой Рома». А этого крутого Рому местный участковый очень хорошо знает, и дружков его тоже — у них там, неподалеку от Паровозного, банда из подростков… Так что сейчас их привезут, будем с ними воспитательную работу проводить…

Майор хмыкнул.

— Сами понимаем, что толку от этого никакого, — вздохнул Парамонов. — Но что-то делать надо… Они же малолетки, к ним только воспитательные меры применять можно…

— Слушай, Парамонов! — оживился майор. — Я тебя вот о чем попрошу. Ты этих молодых да ранних придержи у себя немного, подожди, пока я к вам приеду, мне с ними поговорить нужно.

— Придержать — это можно, — согласился гибэдэдэшник, — от этого только польза будет. Посидят немножко, подумают… Может, сделают для себя какие-то выводы…

Через два часа майор Веригин вошел в двухэтажное кирпичное здание на улице Салова. Капитан Парамонов встретил его в дверях и проводил к камере предварительного заключения, называемой в народе «обезьянник».

В этой камере сидели две разбитные девицы самого потасканного вида, пожилой бомж и четверо перепуганных подростков. Подростки жались в угол камеры, с ужасом глядя на остальных ее обитателей.

— Ну что, герои, — проговорил Парамонов, открывая решетку «обезьянника». — Пришло время отвечать за свои художества. Вот приехал за вами серьезный человек из отдела по расследованию особо тяжких преступлений…

— Мама… — простонал бледный мальчишка с оттопыренными ушами.

Подростков вывели из обезьянника и препроводили в большой пустой кабинет. Парамонов сел в уголке, Веригин устроился за столом, разложил перед собой бумаги и обвел малолетних преступников тяжелым взглядом.

— Отпустите нас! — подал голос один из подростков, самый бойкий и хваткий. — Вы нас вообще не имеете права здесь держать, мы несовершеннолетние! Нам еще шестнадцати лет нет!

— И что с того? — Майор остановил тяжелый взгляд на лидере. — По закону, ответственность за совершение тяжких преступлений начинается раньше.

— Каких это тяжких? — заверещал мальчишка. — Да мы вообще ничего не делали! Мы и «Хонду» эту в глаза не видели! Да я в такую консервную банку и не сяду, даже если мне приплатить!

— Во-первых, Рома, насчет машины ты можешь не горячиться: вы ее точно угнали. Кроме того, что ты сам в этом только что признался, у нас неопровержимая улика имеется…

— Признался? Как это признался? — растерянно переспросил мальчишка. — Ни в чем я не признавался!

— Как же? Ты только что сказал, что не угонял «Хонду». А тебе, между прочим, никто не говорил, какой марки машина угнана! А главное, ты в этой «Хонде» свою фирменную кепку оставил! — Майор продемонстрировал подростку бейсболку с гордой надписью «Крутой Рома».

— Твоя кепка? Твоя, твоя, можешь не возражать! Тут и отпечатки твои есть, и все прочее…

Рома растерянно хлопал глазами и открывал рот, как выброшенная на берег рыба.

Но майор не остановился на достигнутом.

— Но угон — это ерунда, я сюда не из-за угона приехал. Я серьезное дело расследую, убийство… И вот уж по этому делу вы своим малолетством не отмажетесь!

— Убийство? — испуганно переспросил Рома.

— Мама! — повторил лопоухий мальчишка. — Мы ее не убивали! Мы когда удрали, она была жива и здорова! Наоборот, это ее собака на нас напустилась!

— Ну-ка, ну-ка, расскажи мне, как дело было! — Майор повернулся к лопоухому, рассудив, что он — самое слабое звено в подростковой банде.

— Молчи, Шнурок! — зашипел на него Рома. — Не говори ему ничего!

— Можешь не говорить. — Майор пожал плечами. — Твое дело. Только я тебя заранее предупреждаю: сейчас мы вас разведем по разным комнатам и допросим поодиночке, и ваш крутой Рома сразу же запоет соловьем и начнет все валить на вас. Я таких крутых знаю, много раз видел. Чуть на них нажмешь — начинают все на друзей валить. Так что в итоге ты окажешься крайним…

— Я ничего не делал… — захныкал лопоухий. — Это все Ромка и Витек… Ромка на нее наехал, пока Витек машину завести пытался… Ромка у нее хотел денег отжать, а тут ее собака прибежала, и мы все подрапали, кто куда… А собака эта Ромку покусала и штаны порвала, вон у него нога завязана…

— Замолчи, Шнурок! — повторил крутой Рома и показал приятелю кулак, но тот продолжал говорить:

— Мы эту «Хонду» увидели, Ромка и говорит — можно ее взять и покататься, все равно хозяйка не вернется, потому что ее Костя-Хмырь со своей бабой в подвал повели… Ей из этого подвала живой не выйти, так что «Хонда», считай, бесхозная… А тут как раз она вернулась и хотела нас прогнать, но Рома…

— Стоп! — поднял руку майор. — Еще раз и медленнее. Кто такой Костя-Хмырь? Куда это он повел хозяйку «Хонды»?

Лопоухий мальчишка испуганно замолчал, оглядываясь на своих приятелей.

— Сам проболтался, сам и выкручивайся! — прошипел Рома. — Трепло базарное!

— Сказал «А», говори уже и «Бэ»! — твердо произнес майор. — Никого не бойся, я тебя не дам в обиду!

— Костя-Хмырь, он в продовольственном магазине грузчиком работает… — нехотя проговорил Шнурок. — То есть работал… А баба его там же полы моет…

— Что за магазин? — уточнил майор.

— Круглосуточный магазин на углу Кузнецовской и Тарасовской, «Ухмылка», что ли, называется…

— Не «Ухмылка», а «Улыбка»! — поправил из своего угла Парамонов.

— Ладно, посмотрю, что это за Хмырь…

Майор повернулся к Парамонову и сказал:

— Ладно, я с ними закончил, а ты уж смотри, дальше сам с ними разбирайся…

Мальчишки удивленно переглянулись: они не верили, что так легко отделались.