Мачеха в хрустальных галошах - Дарья Донцова

Когда я припарковалась неподалеку от метро, Настя уже стояла у подземного перехода, держа в руке черный пакет с мусором.

Я приоткрыла дверь.

– Ау! Иди сюда!

Девочка поспешила на зов и влезла на переднее сиденье.

– Зачем мешок притащила? – поморщилась я. – От него противно пахнет.

– А как выйти, чтобы мать со своим дерьмом не примоталась? – возмущенно спросила Настя. И вдруг покраснела. – Схвачусь за дверь, она балабонит: «Куда? Чего? Зачем? У нас же съемки…» Ненавижу! Пришлось прикинуться лапочкой, которая мамуле помочь хочет. У меня такая ужасная жизнь!

– Если ты решила в очередной раз спеть о своей горькой судьбе, то смени пластинку, – рассердилась я. – Уже слышала эту песню, совсем не интересная. Посмотри, вокруг полно людей, которым на самом деле трудно жить, но они не ноют, не стонут, наоборот, улыбаются. Счастье внутри человека и не зависит от внешних обстоятельств. Я встречаю тотально несчастных теток, живущих в роскошных дворцах, и знакома с теми, у кого нет лишней копейки, но они радостны, у них горят глаза. И вспомни наш уговор. Ты уже получила косметический набор за прекрасно исполненную роль девочки-колокольчика. Теперь реши: хочешь участвовать в разных мероприятиях фирмы «Бак»? Через месяц у нас презентация нового аромата, нужны симпатичные девочки, которые будут предлагать его в первые дни народу. К тебе в магазинах когда-нибудь подходили девушки с флаконом и тестовыми полосками?

– Сто раз, – кивнула Анастасия.

– Приятная работа, – улыбнулась я. – Будешь ходить по красивому зданию, головному бутику «Бак», среди людей, которые пришли делать покупки, получишь немного денег и подарок от фирмы. Даже попадешь в нашу команду, но – лишь при условии правильного поведения на съемках.

– Хватит об одном и том же свистеть, – взъерепенилась Настя, – уже ведь договорились. Че, при тебе тоже муси-пуси-ми‑ми‑ми изображать?

– Играть роль, когда мы наедине, не стоит, – спокойно ответила я, – но не собираюсь выслушивать твое тупое нытье, учись держать в узде негативные эмоции.

– Сама дура, – схамила Настя, бледнея на глазах.

– Пошла вон из моей машины! – немедленно отреагировала я. – Не забудь мешок вонючий забрать. Все, до свидания.

Глаза Насти наполнились слезами.

– У меня беда… Помоги…

– Только не заводи арию про неудобный диван и дешевую одежду, – предостерегла я.

– Отдай серьги! – выпалила Настя и затряслась.

Я изумилась.

– Зачем тебе мои пусеты? Мне их купила Белка, а презенты другим не передаривают.

– Не эти, другие. Вчерашние.

– С фиолетовыми камнями?

– Да!

– Невозможно, – решительно отказала я.

– Ну, плиз… – зашептала Анастасия. – У Вальки попросить назад нельзя, а то матиш мне делать перестанет, двойками обзаведусь. Мать так на твои уши вчера глазами щелкала, что я сразу поняла: она их узнала. Пожалуйста, отдай серьги. Что ты за них хочешь?

– Объясни внятно, в чем дело, – потребовала я.

– И тогда сережки мои? – заликовала Настя.

– Когда разберусь в сути, тогда и подумаю, – уклонилась я от прямого ответа.

Настя зачастила с пулеметной скоростью, и я довольно быстро поняла, что произошло.

…В новой школе Анастасии плохо. В частной гимназии, куда раньше она ходила, в классе было десять человек, никто из них не дразнился, не хвастался подарками от родителей, не говорил: «У моего отца куча денег, поэтому я главный».

Учителя не кричали на детей, двоек-троек им не ставили. В учебном заведении, которое Настя посещала с первого класса, она была почти отличницей, дружила со всеми ребятами. Но после того, как родителям ударило в голову строить Дом Души, семья переехала на новое место жительства, и все средства стали вкладывать в проект. Настя оказалась в муниципальной гимназии, где узнала, почем килограмм неприятностей.

Теперь у нее сорок одноклассников, большая часть которых судит о человеке по его одежде, марке автомобиля родителей и количестве денег в кошельке. Да, Насте больше нравится кататься на новенькой иномарке, чем на «Жигулях», но девочка все же понимает: «пятерками» и «шестерками», которых немало на улицах города, могут управлять хорошие люди, просто им не повезло заработать на дорогой автомобиль. А для новых одноклассников все, кто пользуется машинами отечественного производства, убогие чмошники, с ними нечего церемониться.

Поэтому Катю Фролову и Аню Зоркину, чьи отцы рассекают на колесах российского автопрома, в классе за людей не считают, их пинают, бьют, портят им тетради, выливают в сумки кефир или сок – в общем, оттягиваются, как могут. Чуть получше относятся к Маргарите Авдеевой и Ларисе Богатиковой – в их семьях старые, но все же иномарки. Однако Риту с Ларой тоже не зовут на тусовки, ведь у них нет фирменных шмоток, дорогих телефонов-айпадов, красивых украшений и брендовой одежды, рекламу которой дает журнал «Бомс». А вся школа в восторге от этого издания, девочки покупают себе наряды по его подсказке. Фраза «она одевается не по-бомски» делает ученицу парией, ее не пригласят на день рождения, не позовут в кино, на прогулку. Почему? Вот же глупый вопрос! Во время отдыха всем захочется сфотографироваться, выбросить снимки в Интернет, чтобы показать, какие они крутые, шикарные, как шоколадно развлекаются. А если среди подружек мелькает девочка, одетая «не по-бомски», этого нельзя делать. Она же испортит картинку! Ну кто позавидует компании, в которую затесалась нищенски одетая уродина? Снимки-то в сеть одноклассники Насти выкладывают с целью продемонстрировать окружающим свое богатство, значимость, крутость.