Судьба-волшебница - Татьяна Полякова

– Но… кто, по-твоему, убил Гору? Те же типы, что убили Арни?

Тут мне стало совсем нехорошо: Левандовский у меня на подозрении, возле дома Арни точно был он…

– Что ты делал сегодня вечером? – выпалила я.

– Тебя спасал. Неутомимо.

– А в перерыве?

– Что за идиотский вопрос? – нахмурился ясновельможный.

– Почему идиотский? Вполне естественный… – не сдавалась я, уже сообразив, какого дурака сваляла.

– Хороша благодарность за спасение! Она меня еще и подозревает. Любопытно, с какой стати? – разозлился он и потащил меня к выходу.

Когда он навесил замок, я наконец-то догадалась спросить:

– Мы что, не будем звонить в полицию?

– Я – не буду. А ты – пожалуйста. Не забудь рассказать и все остальное. Впрочем, если и забудешь, они непременно докопаются до главного. А главное у нас что? Ограбление Кудрявцева.

– Не запугивай меня, – огрызнулась я.

– Очень надо, – фыркнул он.

Я вытерла слезы и продолжила:

– Не могу я его там оставить, – вышло жалобно, хотя я к этому не стремилась. – Это не по-человечески как-то…

Левандовский некоторое время хмуро меня разглядывал.

– Завтра утром позвоню в полицию. Инкогнито. Знаешь такое слово?

– Это по-польски?

Он улыбнулся:

– Идем.

И мы направились к машине. Выглядел ясновельможный задумчивым. То ли появление очередного трупа на него так подействовало, то ли была еще причина. Мое беспокойное сознание тут же выдвинуло идею: он понял, что я его подозреваю, и теперь прикидывает, как от меня избавиться. А что? Он убил Гору, а потом инсценировал покушение на меня, чтобы влезть в доверие. А стрелял его сообщник. Ага. Стася, к примеру. Господи, какая чушь лезет в голову.

Всю обратную дорогу мы молчали, в подъезд Левандовский отправился вместе со мной. На мой вопросительный взгляд буркнул:

– Надеюсь, злодеи на сегодня угомонились. Сил больше нет тебя спасать.

Он первым вошел в квартиру, убедился, что обошлось без гостей, и уже собрался уходить, когда я сказала:

– Ты мог бы остаться?

Кажется, он опять поперхнулся, но быстро взял себя в руки.

– Это предложение провести незабываемую ночь любви? – спросил ехидно.

– Еще чего, – возмутилась я. – Просто… я немного боюсь.

Так и было, вот только я успела забыть, что бояться в первую очередь следовало его.

– Отправляйся к Стасе.

– Это не она в кладовке сидела?

– Н-да… зато вдвоем веселей.

Он огляделся, вроде бы что-то искал.

– Надеюсь, полотенце для меня найдется? Про тапочки не спрашиваю…

– Конечно, найдется, – засуетилась я. – И тапочки есть. От квартирантов остались…

Через полчаса мы пили чай, сидя в моей гостиной. Я принесла от Стаси шарлотку, а также мужской полосатый халат, с рассказом о гибели Горы решив повременить.

– Осталось от моего последнего увлечения, – передавая его мне, заявила старушка. – Бездна восхитительных воспоминаний.

– Непременно мне расскажете, – невероятно заинтересовалась я.

– Потом. Нельзя заставлять мужчину ждать. Они на это просто не способны. У меня есть шампанское и прекрасный крабовый салат.

– Стася, у нас не свидание.

– А что? Зоська, не будь дурой. Долой условности, – рявкнула она. – Жизнь дается только раз.

– Индусы с этим не согласны.

– Что они понимают. Кстати, об индусах. Может, возьмешь «Камасутру»?

– А у вас есть? – обалдела я.

– Конечно. В моем возрасте так мало плотских радостей. Сама подумай, не порнографию же мне смотреть.

– Не вижу разницы.

– Порнография – это не интеллигентно, – отрезала Стася и сунула мне в руки пластмассовую корзинку с шампанским, салатом и коробкой шоколадных конфет.

Нагруженная всем этим, я вернулась в свою квартиру. Левандовский в это время принимал душ. Я постучала и, когда он отозвался, крикнула, что Стася прислала ему халат – драгоценную реликвию, и повесила его на ручку двери. После непродолжительных размышлений я сунула шампанское и салат в холодильник, решив, что обойдемся шарлоткой. Чего доброго, ясновельможный и вправду решит, что я его соблазняю.

Разговор не особо клеился, наверное, из-за усталости, да и убийство Горы не располагало к болтовне. Левандовскому я постелила на диване в гостиной и отправилась в спальню. Дверь оставила приоткрытой, хотела знать, чем будет занят этот тип. Потом подумала, вдруг он расценит это как приглашение, чертыхнулась и собралась дверь закрыть, но тут же засомневалась: тогда он точно решит, что это было приглашение, которым он не воспользовался, и теперь я на это обиделась. В общем, полный кавардак в голове. К счастью, волнения этого дня даром не прошли и уснула я быстро.

Проснулась ближе к утру, вспомнила про Левандовского, в первое мгновение решив, что все мне попросту приснилось, и заглянула в гостиную. Он спал, отвернувшись к стене, я почувствовала что-то вроде умиления, и тут рука его скользнула под подушку и там замерла, а я потрусила к себе, уверенная: под подушкой у него оружие.

Разбудила меня Стася, грохоча в кухне посудой.

– Левандовский ушел? – появляясь там и вместо ясновельможного обнаружив соседку, спросила я с некоторой досадой.

– Меня это не удивляет, – ответила Стася и поджала губы.

– Вы его видели?

– Зашел ко мне. Выглядел глубоко несчастным.

– С чего вдруг?

– Когда разбиваются надежды… Зоська, ты дура.

– Вы повторяетесь.

– Если это из-за твоего Геры… Помяни мое слово, только зря на него время потратишь. Он скверный тип.

– Ваш шляхтич не лучше. Я же вам говорила…

Стася досадливо махнула рукой:

– Глупости. У меня чутье на людей. Еще никому не удавалось заморочить мне голову. Хотя был один парикмахер, из Херсона. Но у него тоже ничего не вышло.

– Оказывается, у вас весьма насыщенная жизнь.

– Я очень старалась, милая. Запомни главное: Геру – вон из головы и из сердца. Пан Левандовский мне про Гору рассказал, – вздохнула она. – Смотри, Зоська, что творится…

Как раз в этот момент в дверь позвонили, я поспешно открыла, почему-то решив, что вернулся Левандовский, и, увидев Германа, слегка растерялась.

– Привет, – сказал он, вошел и потянулся ко мне, но, заметив появившуюся из кухни Стасю, ограничился легким поцелуем в щеку.

– Помяни черта, и он тут как тут, – буркнула старушка и поплыла мимо нас со своей корзиной в руках.