Судьба-волшебница - Татьяна Полякова

– Что? – спросил он сурово, но руку не убрал.

– Ты меня спас.

– Дурака свалял.

– Я серьезно. До меня только сейчас дошло, как скверно все могло обернуться…

– Ну, все-таки дошло… – пожал он плечами.

– Спасибо тебе, – с чувством заявила я.

– Что ты затеяла? – нахмурился он.

– В каком смысле?

– В смысле странных перемен в поведении? Похоже, на уме у тебя какая-то пакость.

– Вот идиот, – покачала я головой. – Ты меня спас. У меня возник к тебе интерес. Это естественно.

– Как для кого. Не сунулся бы, и одной головной болью стало бы меньше. Это все Стася. Не могу отказать старушке. Воспитание. – Он страдальчески вздохнул и добавил: – Ты бы лучше подумала, с какой стати твоему Горе в тебя стрелять.

– Он решил, я что-то разнюхала, – вздохнула я, тема оказалась весьма болезненной. – Я ему писала, что у меня есть сведения…

– Врала, по обыкновению?

– Я – честная девушка. Почти не вру. Если только для дела. А рассказать я хотела об Арни и еще о дружбе Ирки с Валерой.

– А они дружат?

– Похоже, да.

– И Гора решил с перепуга тебя застрелить.

– Сам бы вряд ли до такого додумался, – снова вздохнула я. – Может, Ирка и смогла бы его убедить, но…

– Он был сильно расстроен и промазал? – Левандовский усмехнулся и добавил: – У меня другая версия.

Но свой рассказ он отложил на потом. Мы подъехали к церкви, оставили здесь машину и начали спуск в овраг, пройдя вдоль забора примерно метров пятьдесят. Из мастерской нас вряд ли увидишь. Левандовский шел впереди, я оступилась и едва не упала. Он успел меня подхватить.

– Я не нарочно, – честно предупредила я, глядя на него снизу вверх, свет фонаря с трудом доходил сюда, образуя на его лице причудливые тени.

Мы стояли слишком близко друг к другу, и я некстати подумала: он мог бы меня поцеловать. Все-таки большое свинство, если он в этой истории персонаж отрицательный.

– Не кокетничай со мной, – буркнул он. – Поляки привязчивые. И что ты будешь с этим делать?

Он отстранился и начал спуск, правда, все еще держа меня за руку. Я не нашла достойного ответа и промолчала. Еще находясь у церкви, мы видели, что ни в одном из окон мастерской, обращенных в нашу сторону, свет не горит. А теперь, подойдя вплотную, убедились: и с другой стороны окна темные. Маловероятно, что Гора спит, возможно, он еще не вернулся.

– Устроим засаду? – предложила я.

Левандовский ничего не ответил, направился к двери, я за ним. Он подергал навесной замок, а я заглянула в окно той самой комнаты, где в прошлый раз видела Гору. Окно было завешено плотной тканью, не шторой, скорее покрывалом или тонким одеялом. Наверное, друг детства не хотел привлекать внимания к тому, что по вечерам в мастерской горит свет.

Левандовский все еще стоял возле двери и возился с замком, а я вспомнила о его навыках взломщика и мысленно чертыхнулась. Нет, законопослушные адвокаты так себя не ведут. Он снял замок и вопросительно взглянул на меня, а я зашептала:

– Устроим засаду в доме. Ты войдешь, я запру замок, чтобы он ничего не заподозрил, а потом влезу в окно.

– Гениально, – в ответ шепнул он. – Но для начала просто осмотримся, – и распахнул дверь.

Я только головой покачала. А если Гора вернется как раз в это самое время? Закон подлости еще никто не отменял. Не успела я выразить свою мысль словами, как Левандовский щелкнул выключателем. Я зажмурилась от яркого света и зашипела:

– Ты с ума сошел? Он же увидит свет…

Не слушая меня, Левандовский направился к ближайшей комнате, заглянул в нее и пошел дальше, от двери к двери.

– Ты уверен, что он сюда не вернется? – спросила я. И тут же подумала: «А если Гора все-таки здесь? Затаился и сейчас начнет стрелять?» Замок на двери мало что значит, мог навесить его, выбравшись в окно, а потом так же вернуться.

Левандовского это, кажется, совсем не заботило. Он вошел в комнату с телевизором и включил свет. На диване валялась толстовка, на полу неподалеку бутылка водки. Марк подошел, понюхал, отставил бутылку в сторону. Рядом с диваном табурет, деревянный, тяжелый, с массивными перекладинами для ног. Ясновельможного он неожиданно заинтересовал. Он присел перед ним на корточки и принялся внимательно разглядывать.

– Чем тебя увлек этот антиквариат? – не выдержала я.

Марк Владиславович не ответил и пошел в соседнюю комнату, где были свалены старые подрамники и прочий хлам, и зачем-то начал разгребать эту кучу. Интересно, что он там надеялся найти? Пропавшие деньги? Только я собралась съязвить по этому поводу, как вдруг увидела кроссовку, и не просто кроссовку, а обутую на чью-то ногу. В этом не осталось сомнений, потому что Левандовский ускорил темп, и теперь стало ясно: под грудой хлама лежит труп, живому человеку здесь, понятное дело, не место.

Я слабо охнула и привалилась к стене, но взгляд кое-что успел выхватить: темная футболка, джинсы, яркие кроссовки, бело-голубые. Я попыталась вспомнить, во что был одет Гора. Левандовский закончил свою работу и теперь с хмурым видом разглядывал труп.

– Это Гора? – пискнула я и неуверенно сделала пару шагов.

– Узнать его будет затруднительно, – ответил Марк. – Вместо лица кровавая каша. Не уверен, что тебе это надо видеть.

Я тут же попятилась.

– Посмотри на его руки, – попросила испуганно. И услышала в ответ:

– На левой нет мизинца.

– Это Гора, – всхлипнула я. – Мизинец в детстве собака откусила.

– Серьезно? – вроде бы не поверил ясновельможный, подхватил меня за локоть и вывел в коридор.

Я залилась слезами, Левандовский со вздохом привлек меня к себе. Наверное, опять не видел логики в моем поведении. Должно быть, ее и в самом деле нет. Гора вместе с подружкой втянул меня в скверную историю. Возможно, пытался убить совсем недавно, а я рыдаю от горя. Все так, но в тот момент я оплакивала невезучего мальчишку, с которым нас когда-то связывала дружба.

– Я, конечно, не судмедэксперт, но, похоже, убили его недавно. Скорее всего, уже ближе к вечеру. Так что стрелять в тебя он не мог. Убийца обнаружил твои смс в мобильном Горы и решил заодно и от тебя избавиться.

– Ты… догадывался? – Толком сформулировать свой вопрос не получилось, но Левандовский понял.

– Из того, что я знаю об этом парне… в общем, он бы сначала поговорил с тобой, хотя бы выяснил, действительно ли у тебя есть какие-то сведения. А этот сразу принялся стрелять. Очень рисковать не хотел. И, разумеется, не хотел, чтобы ты его видела.

– Потому что мы знакомы?

– Не обязательно. Просто был осторожен.