В постели с Кинг-Конгом - Дарья Донцова

Муж чуть склонил голову к плечу.

– Возможно!

Вы удивлены, что я не рассказала Максу про «посылку» от фирмы «Ваш друг»? А вы бы поверили жене, которая сообщает о доставке в дом незнакомого мужчины в отсутствие супруга? То-то и оно! К тому же бандероль предназначалась Е. Романовой, то бишь мне. Просто фантасмагория!

– Я позвоню Роману, велю забрать прикольные труселя, – решил Макс, – интересно, каково ему весь день в штанах на голое тело ходилось! А маска супер! Полный восторг! Вот поеду в отпуск и опробую.

Я слегка успокоилась и легла спать. Некоторые парни любят приколы, это для них выпускают майки с изображением задницы или плавки с неприличными картинками. Незнакомец и Воронин оказались из числа таких идиотов. Завтра Макс свяжется с приятелем, услышит от Ромы правду про его жуткое белье и успокоится. Я натянула на голову одеяло, свернулась калачиком, сладко зевнула, закрыла глаза и разом потеряла весь сон. Почему Макс сказал: «Вот поеду в отпуск и опробую»? По какой причине глагол «поехать» был упомянут в единственном числе? Муж не собирается проводить со мной летние каникулы?

Я слетела с кровати, ворвалась в спальню Макса и грозно спросила:

– Куда мы отправимся в июле?

Муж зажег ночник и сонно заморгал.

– Лампуша, ты?

– А кто должен здесь быть, учитывая, что сейчас глубокая ночь? – возмутилась я.

– Мне показалось, Фира прибежала и залаяла, – пробормотал Макс, – в июле мы… ну… куда захочешь, выбирай!

– На побережье Франции! Вместе! – твердо заявила я.

– М-м-м, – донеслось с кровати. – Без проблем.

Мне стало жарко, тут же захотелось спать. Я вернулась в свою постель, снова натянула одеяло на голову, свернулась калачиком и опять села. Макс издевается? Он спутал меня с Фирой? Принял мой гневный вопрос за собачье тявканье? Ладно, вероятно, я не очень внятно произнесла фразу! Но Фира черная мопсиха! У нее шерсть угольного цвета! Толстые короткие ноги! Широкая попа! Складчатая морда с усами и свисающими ушами! И вообще она от силы двадцать сантиметров в холке и передвигается на четырех конечностях! Я должна обидеться на такое сравнение! Но лучше не тревожить Макса. Я знаю, что не изменяю мужу, но почему-то сейчас ощущаю свою вину. А как поступает провинившаяся жена? Она демонстрирует горячую заботу о супруге. Потому Макс, спутавший меня с мопсихой, может спать спокойно.

Утром на столе в кухне обнаружилась записка. «Проснешься, сразу звони. М.» Я схватилась за телефон и узнала малоприятную новость. Алексей Сметанин, владелец небольшой фирмы грузоперевозок, отец вредной двоечницы Тани и отличницы Лены, обучающейся в Лондоне, муж Лидии и зять Надежды Ивановны Бороздиной, покончил с собой. Он выпил большое количество таблеток от гипертонии, которые врач выписал его теще. Жена нашла супруга бездыханным, рядом лежало его письмо.

Лидию увезли в больницу, Таню забрала к себе соседка.

– Бедная девочка, – пожалела ее я, – сначала внезапная кончина бабушки, теперь ужасный поступок отца! Что побудило его к этому шагу?

– Я еду в офис, – сказал Макс. – Роман договорился с патологоанатомом, вскрытие Сметанина произведут в экстренном порядке, записку тоже исследуют в первую очередь. Побеседуй с соседкой, у которой сейчас находится Татьяна, ее зовут Варвара Михайловна Инина.

– Уже лечу! – воскликнула я.

Год назад я попыталась вычислить алгоритм пробок. По каким дням в столице меньше машин? В субботу-воскресенье, когда горожане массово спешат на природу? В понедельник, день похмелья? В четверг? Но мне стало понятно, закона дороги не существует. Ну почему сегодня МКАД оказалась почти пустой? Куда подевались странные люди, которые едут в левом ряду со скоростью сорок километров в час? Где «Волги», за рулем которых восседают, несмотря на раннюю весну, дядечки в ушанках? Почему не видно гаишников у светофоров на проспекте, куда я благополучно только что свернула? Неужели большое начальство наконец сообразило: парень в форме, пытающийся командовать транспортным потоком, – это катастрофа, сравнимая с глобальным потеплением и озоновыми дырами в атмосфере.

Боясь бурно радоваться свому везению, я меньше чем за полчаса добралась до места и позвонила в дверь к Ининой.

– Вы Евлампия? – бдительно спросили с той стороны створки.

– Верно, я хочу поговорить с Варварой Михайловной, – ответила я.

Щелкнул замок, дверь открыла опрятная пожилая дама в светло-сером шерстяном платье, я очутилась в стерильно чистой прихожей.

– Беда! – воскликнула она. – И не знаешь, как помочь! Лидочку жаль! И мать, и мужа потеряла. Вы раздевайтесь, проходите. Вот что с людьми жадность делает!

– На ваш взгляд, Надежда Ивановна и Алексей были скрягами? – начала я разговор, усаживаясь в гостиной.

Инина устроилась в большом кресле напротив меня.

– Надя пример многим. Была. Все никак не привыкну о ней в прошедшем времени говорить. Женщина – вечный двигатель, она фактически содержала семью. Упоминая про жадность, я имею в виду не сквалыжность. Бороздина великолепно шила, клиенты к ней в очередь выстраивались. Сколько раз она сюда приходила поздним вечером чаю попить. Мы всю жизнь рядом живем, дружим. То есть дружили. Сядет Надя, возьмет чашку, и тут телефон у нее трезвонит. Она трубку возьмет и спустя несколько минут вскакивает:

– Спасибо, Варенька, за угощенье, мне пора бежать.

Все понятно. Соседке позвонила клиентка и попросила срочно приехать к ней за новым заказом, прямо вот сию секунду мчаться. Среди заказчиц Надежды Ивановны было немалое количество чиновниц, военнослужащих и прочих государственных дам, чья жизнь никак не втискивалась в рамки заранее спланированного графика. Ну, например, у Бороздиной справляла себе обновки секретарь одного известного политика. Начальник мог сказать ей в понедельник:

– В среду улетаем на четыре дня за границу.

Помощница моментально соединялась с Надеждой Ивановной и умоляла:

– Надюша, выручай! Мне нужна юбка.

Отказать постоянной клиентке, почти подруге, Бороздина не могла, но она уже шила для кого-то платье. Надежда Ивановна вздыхала и сокращала время на сон. И таких «почти подруг» у нее был легион. Бороздина всегда старалась помочь людям, а еще ей требовались деньги.

– Бизнес постоянного присутствия, – вздыхала Варвара Михайловна, – открой Надя магазин, ресторан, оранжерею, она бы, наладив дело, получила возможность слегка расслабиться. Можно нанять управляющего, он приглядит за служащими, финансами ведает бухгалтер. Конечно, без хозяйского глаза и крепкой руки никуда, но необходимость вскакивать в шесть утра и пахать по пятнадцать часов ежедневно отпала бы. Но за Надюшу никто шить не мог, она даже не позволяла себе съездить в Турцию на недельку.

– Сейчас эта страна фактически превратилась в курорт для россиян, – удивилась я, – есть путевки за любую цену, можно отдохнуть совсем недорого.