Крушение - К. Л. Тейлор

– Простите, мистер Андерсон, – она даже задохнулась, пока бежала за мной, – я не могла ее остановить.

– Все в порядке, Кларисса. – Директор кивает ей. – Я сам поговорю с миссис.

– Но вы сказали, что вас ни для кого нет, чтобы вам не мешали. – Кларисса корчит гримасу. – Вы сказали, что вам нужно подготовить доклад для попечителей…

– Я сам разберусь, Кларисса, благодарю вас.

– Да, мистер Андерсон. – Кларисса сдается на милость начальника, пятясь прочь из комнаты. По выражению ее лица я вижу, что, будь мы лет на тридцать моложе обе, она бы после занятий поджидала меня у ворот с парой знакомых верзил, чтобы проучить.

– Если понадоблюсь, я рядом, – говорит она, прикрывая дверь кабинета снаружи.

Ян Андерсон смотрит на меня из-под тяжелых бровей, потом протягивает руку в направлении свободного стула, который стоит прямо передо мной, приглашая меня садиться.

– Прошу вас, миссис…

– Джексон. Я постою, спасибо.

– Хорошо, – он откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. – Чем могу быть вам полезен, миссис Джексон?

– Простите, – говорю я, – за то, что прерываю вас. В обычной ситуации я не вела бы себя столь дерзко и грубо, но… – я берусь за спинку стула, – дело не терпит отлагательств. Один из учителей школы представляет реальную угрозу для детей.

Директор резко выпрямляется.

– О какой опасности вы говорите?

– У меня есть основания полагать, что один из ваших учителей работает в школе, не имея нужных для этого документов. Я думаю, что он мог причинить вред моей дочери Шарлотте и ее подруге Элле.

– Шарлотте… – во взгляде мистера Андерсона проскальзывает тень узнавания, словно я сказала что-то крайне важное. – Так вы мама Шарлотты Джексон?

– Она самая.

Жду, когда он встанет и подойдет ко мне. Но он продолжает сидеть и рассматривать меня, словно ждет, что я скажу еще что-нибудь.

– Пожалуйста, – я надеюсь, что он все же встанет и что-нибудь предпримет. – Можем мы пойти и найти этого учителя? Чем дольше мы тут бездействуем, тем меньше шансов у нас его застать. Вдруг он уедет на день или навсегда? – Не могу отделаться от мысли, что Джеймс знает, что я его обнаружила и ищу. Его нужно остановить прежде, чем он кому-то причинит зло. – Прошу вас, мистер Андерсон, его нужно остановить прежде, чем он причинит зло. Если уже не причинил.

– Пока кто не причинил?

– Джеймс Эванс.

– Джеймс Эванс – наш учитель по бизнес-коммуникациям?

– Да. Нет. Он на самом деле не учитель никакой, он притворяется. – Я отступаю к двери. – Прошу вас, мистер Андерсон, пойдемте немедленно!

– Миссис Джексон, – он поднимает руку, тормозя мою речь, – присядьте на минутку, и давайте сначала. Я постараюсь разобраться.

– Времени нет, как вы не поймете! – Я пересекаю комнату и встаю так близко к столу директора, что руками могу упереться в него. Мое лицо оказывается на уровне лица директора. – Прошу вас. Я все объясню, но сначала нужно найти Джеймса Эванса, немедленно! Вы даже представить себе не можете, в какой опасности находятся дети. Нам нужно остановить его, пока он не сбежал. – Не могу сдержать волнения, голос выдает меня. – Прошу вас, поспешим!

– Знаете, любые обвинения в адрес наших учителей мы рассматриваем со всей серьезностью, миссис Джексон. – Директор встает намеренно медленно, я жду, когда он наденет пиджак, который висит на спинке стула. Он просовывает сначала одну руку в рукав, потом другую, потом натягивает пиджак на плечи. На какую-то – пугающую – секунду мне кажется, что сейчас он начнет застегивать пуговицы, одну за другой, но он вдруг становится молниеносным и пересекает кабинет всего в каких-то четыре шага.

– Миссис Джексон, – говорит он, открывая дверь, и я в нее вижу, как приподнимаются брови Клариссы, – проследуйте, пожалуйста, со мной.

Даже при том, что мистер Андерсон на его длиннющих ногах преодолевает расстояния молниеносно, у нас с ним, кажется, заняло вечность – пересечь его кабинет. Когда мы наконец, проходим коридор, соединяющий научный блок и основное здание, я останавливаюсь и припадаю к мансардному окну, чтобы окинуть взглядом парковку. Дюжина учителей суетится там, внизу, некоторые болтают, сбившись в небольшие группы, другие рассаживаются по машинам и уезжают. Я очень внимательно смотрю на этих людей, чтобы среди них обнаружить Джеймса, но, похоже, его там нет.

– Миссис Джексон?

Директор стоит и ждет меня в самом конце коридора. Я спешу догнать его.

– Разумеется, мистера Эванса может не быть на месте, – говорит директор, открывая дверь в учительскую. – Вполне возможно, что он уехал на денек или даже…

Но я уже не слышу продолжение фразы, потому что сердце стучит, кажется, у меня прямо в ушах, не только в груди, я чувствую себя совершенно разбитой и больной.

На другом конце учительской стоит какой-то мужчина. Стоит к нам спиной, его светловолосая голова наклонена так, словно он читает книгу или перебирает бумаги. Я прекрасно слышу голос мистера Андерсона, но не могу разобрать ни слова из тех, которые он произносит. Каждый фибр моей души диктует мне побег – побег без оглядки, но ноги словно приросли к полу. Я глаз не могу оторвать от этой спины, от сильных подкачанных рук этого мужчины, который стоит там, в комнате. Мне кажется, что воздух густеет и застывает, расстояние между мной и этим незнакомцем сокращается, и вот я уже стою прямо за ним, чувствую его запах. Я протягиваю руку и ощущаю волны его волос, мягкую кожу на шее и приятную эластичность воротника рубашки, – кончики моих пальцев словно пронизывает током.

Эти формы знакомы мне, в ночных кошмарах я ощущала их сотни и сотни раз. Ему стоит только лишь повернуться ко мне лицом, и тогда я его увижу, я смогу, в конце концов, проснуться.

– Джеймс? – Я стараюсь дышать ровно, в то время как мое зрение затуманивается и окружающее превращается сначала в янтарь, потом просто уходит в темноту. Ощущение, словно я поднесла горящую спичку к фотографии, стараясь в ее пламени рассмотреть изображение, но спичка сгорает, пламя слабеет, и зрение не в состоянии различить некогда знакомые до боли черты. Я моргаю, чтобы пелена спала и можно было видеть четче, но теперь в глазах у меня пляшут черные мушки отчаяния, а в ушах шумит океан. Словно я плыву под водой, глубоко, очень глубоко…

– Миссис Джексон?

Чувствую, как кто-то касается моего локтя, стараюсь повернуть голову влево, чтобы посмотреть, кто это, но очень сложно сохранить равновесие. Мне мерещится, что даже малейшее движение повлечет меня на самое дно, как привязанный к ногам камень.

– Миссис Джексон, может, вам лучше присесть?

Вот еще чья-то рука трогает меня теперь уже за правый локоть, и я чувствую, как что-то или кто-то подгибает мои колени, и я сажусь, – точнее меня сажают. Вокруг темно, а океан продолжает биться внутри моего черепа. В животе начинается какое-то движение, и…