Моя шоколадная беби - Ольга Степнова

Катя почувствовала на зубах землю. О чём они говорят? Никаких выстрелов она не слышала.

– С глушителем палили, – пояснила её сомнения реплика мужика, который возмущался террором. – Эй, гляньте все!

И тут, перекрыв обычный уличный шум, действительно раздался выстрел.

Катерина оторвала голову от земли и посмотрела туда, куда смотрели все лежащие. Какой-то патлатый тип бежал со всех ног, ловко лавируя между движущимися машинами. Сумерки и быстрота, с которой он двигался, не позволяли рассмотреть его, но было заметно, что он запущенно бородат, длинноволос, и, несмотря на вечер, в тёмных очках. Зато вторую личность, мчавшуюся за ним по пятам, было видно отлично. Яркая блондинка с отличной фигурой – длинноногая, в светлой узкой юбке, с тонкой талией и такой резвостью в движениях, что если б не машины, которые то и дело громко сигналя, преграждали ей путь, она без труда догнала бы патлатого. У блондинки в руках был пистолет, и она лихо пальнула в воздух. Патлатый тип обернулся и бесприцельно выстрелил в сторону бабы. Его пистолет отработал без звука, и Катерина поняла, что именно из этого оружия стреляли в Мартина. Блондинка резво пригнулась, демонстрируя навыки тренированного бойца, и пуля чиркнула по капоту какой-то машины, которая резко остановилась, клюнув носом, как голодная курица. В неё сзади с визгом тормозов вписалась другая машина, а баба, упав на одно колено, открыла огонь на поражение, стреляя с двух рук.

«Не играйте в войну, гробов и так не хватает», – вспомнила вдруг Катерина.

– Семейная драма, – сказал кто-то за спиной у Кати.

Бородатый тип живой и невредимый нырнул в подземный переход. Блондинка не стала продолжать преследование, она нырнула в старенький «Москвич», стоявший на обочине, и машина, нарушив все правила и проигнорировав сигналы светофоров, скрылась из вида.

– Мат-Мат! – прошептала Катерина, встала на четвереньки и огляделась. Люди вокруг поднимались с земли, отряхивались и тренировались в остроумии. Граждане успели привыкнуть, что перестрелка – вполне рядовое событие для московских улиц. Никому и в голову не пришло позвонить в милицию, жив – и ладно, нужно побыстрей уносить ноги.

– Вам знакомы эти люди? – около Кати тоже на четвереньках стоял Мартин.

– Почему вы так решили?

– Вы так смотрели…

– Вам показалось.

– Папа! – Мартин вдруг уселся на землю и схватился руками за голову. – Если бы не папа, меня бы убили!

– Вы ранены? – Катерина заметила кровь у него на предплечье.

– Да ерунда, царапина. Тот бородатый тип выскочил из-за дерева и пальнул прямо в меня. Если бы не урна… Папа! Его застрелили второй раз, понимаете?!.. – Мартин вдруг пополз в кусты, повозился там, словно бродячий пёс, и вылез с коричневой капсулой в руке. Катерина сидела на земле, прислонившись спиной к дереву. Внутри назревала истерика, и она делала всё возможное, чтобы не дать ей увидеть свет. В блондинке она узнала Монро, в Монро она узнала Матушкина. Это был её Мат-Мат, с которым ей всего несколько часов назад было по-семейному тихо, уютно, спокойно и не одиноко. А теперь она не могла понять, как он оказался здесь. Может, он преследовал своего Фёдорыча? Тогда при чём здесь Мартин и урна?..

– Она прострелена! – Мартин потряс перед Катериной капсулой, на которой действительно красовалась аккуратная дырка. – Как минимум половины папы тут нет! – Мартин сел рядом с Катериной и опять схватился за голову. Кажется, то обстоятельство, что часть праха рассыпалось через пулевое отверстие, огорчило его больше, чем сама смерть отца.

– Не отчаивайтесь! – Катя взяла его за руку. – На то он и прах, чтобы быть развеянным. Я думаю, Роберт был бы доволен, что … таким образом спас вам жизнь. Не хотите обратиться в милицию?

– В милицию?! Вы с ума сошли. Только кретин станет обращаться в этой стране в милицию. Что я им покажу? Это? – Он потряс простреленной капсулой. – Или это? – Он поднял окровавленный локоть. – Нет, у меня самолёт в полночь и это самое радикальное средство от всех неприятностей!

– А ведь знаете, та красивая девушка меня спасла, – сказал Мартин в машине. – Когда бородатый в меня пальнул, она вскочила со скамейки, подбежала к нему и сильно толкнула в спину. Поэтому второй выстрел бородача пошёл вверх, по деревьям, и никто из прохожих не пострадал.

Катерина промолчала. Она сосредоточенно вела машину, она очень боялась, что приключения этого вечера ещё не закончились. Мартин держал простреленную капсулу вертикально на коленях и время от времени поглаживал её.

– Хорошая девушка, – мечтательно произнёс он. – Я бы на такой женился.

– Я думала, вы женаты.

– Женат, конечно. Но разве это мешает мечтать?

Катерина кивнула, давая понять, что не против такого свободомыслия. Она всё решала для себя важный вопрос: сказать Мартину про найденный клад или нет? Сказать – проблем не оберёшься, не сказать – совесть замучает…

– Вы думаете, это случайность? – спросил Мартин.

– Что, Мартин?

– То, что в меня стреляли?

– Я думаю, нет. Я думаю, вам побыстрее нужно попасть в ваш самолёт. Я думаю, что в вас стрелял тот, кто убил Роберта.

– Его же баба убила!

– Нет, переодетый мужик. Вы не в курсе? На видеозаписи это хорошо видно. Благодаря этому меня и отпустили.

– Выходит, мы видели убийцу?

Катерина пожала плечами и прибавила газу.

– А, может, это был случайный прохожий, решивший пострелять по горшкам? – спросил Мартин. Он поёжился и снова нежно погладил капсулу. – Ведь вряд ли нормальный преступник будет палить в открытую, когда его видит куча народу!

– Может быть.

– В любом случае, вам следует быть осторожной, Катя.

– Возможно, – она поняла его мысль. Говорить или не говорить про клад? Если говорить, то нужно рассказать и про скелет, и про дырку в черепе, и про бабу Шуру, и про шрам на её животе…

«Нет!»

Оказалось, что она крикнула это вслух.

– Да, – неправильно понял её Мартин. – Если какой-то тип по непонятной причине сначала убил моего отца, потом покушался на меня, то следующей можете быть вы.

– Потому что я наследница?

– Да чёрт его знает, почему! Вы думаете, я понимаю, что происходит? В бизнесе у папы не было проблем, не было злобных конкурентов, не было врагов! Скорее всего, это какие-то личные разборки, но… почему? Не понимаю. У отца от меня не было тайн. Не было! О неприятностях я бы узнал первым! – Он стукнул кулаком по панели.

«Ещё немного и мы приедем, – подумала Катерина. – Говорить ему или не говорить?»

– Скажите, Мартин, а вы уже заказали себе место на кладбище?

– Что?!!

– Ну… вы же сами говорили, что у вас это принято…