Киллер из Лиги справедливости - Алексей Макеев

– Легко!

Екатерина подняла свой фужер. Они чокнулись, и Крячко залпом выпил свою порцию шампанского. Девушка только чуть-чуть пригубила.

– Как твоя рана? – участливо поинтересовалась она.

– Все в норме. Я уже и забыл о ней. – Станислав приосанился и добавил: – В моей жизни случались ранения и посерьезнее.

– Вы уже нашли тех, кто на тебя покушался?

– В какой-то степени да…

– Что это значит? – удивленно вскинула брови Екатерина.

Крячко чувствовал, как он в буквальном смысле слова тонет в ее бездонно-голубых глазах. Сердце гулко и учащенно стучало в груди и, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. Никогда еще его отношения с противоположным полом не заходили дальше банального флирта. А тут… Тут все было по-другому. Станислав находился на пороге судьбоносного для себя решения. А что? Когда-то ведь подобное должно было случиться…

– Давай не будем об этом, – решительно заявил он. – Меньше всего на свете мне сейчас хочется говорить о своей работе.

– Ну, хорошо, – пожала плечами Екатерина. – А о чем тебе хочется говорить?

Крячко решился. Мобильник вновь завибрировал, но полковник вновь проигнорировал это обстоятельство, лишь раздраженно поморщился. Рука стремительно скользнула в правый карман пиджака. Станислав отодвинулся назад вместе со стулом, на котором сидел, затем по-гусарски соскочил с него и опустился перед Екатериной на одно колено. Несколько посетителей ресторана за соседними столиками повернули головы в его сторону. Крячко протянул вперед руку. На раскрытой ладони лежала небольшая пузатая коробочка темно-бордового цвета. Он открыл ее, и изумленному и немного растерянному взгляду Екатерины предстало золотое кольцо с бриллиантами.

– Я… Я не знаю, какие слова следует произносить в подобных случаях… Я просто никогда раньше этого не делал… И, честно говоря, не уверен, что смогу отважиться на такой подвиг когда-либо еще в своей жизни… Короче… Я спрошу просто, как в дешевом кино. Ты выйдешь за меня?

– Господи! – Екатерина прикрыла ладонью рот. Ее глаза округлились. – Стас, ты… Ты застал меня врасплох. Тебе это удалось. Я никак не ожидала чего-то в этом роде…

– Это означает «нет»? – понурился Крячко.

– Да ты просто сумасшедший, – снова рассмеялась она. – Это ничего не означает. Я немного в шоке, но… Это вовсе не означает «нет»…

– Тогда «да»? Ты согласна?

– Стас… – Девушка осторожно положила обе руки на стол, и Крячко заметил, что ее пальцы нервно подрагивают. Тот факт, что теперь нервничает не он один, немного приободрил полковника. Люди за соседними столиками все еще продолжали с интересом коситься в их сторону. – Я думаю, нам надо поговорить…

– Говори.

Он все еще стоял перед ней на одном колене. Вибрация мобильного телефона прекратилась лишь на мгновение, а затем вновь дала о себе знать. Кто-то настойчиво добивался того, чтобы Крячко ответил на вызов.

– Я не отказываю тебе. – Прекрасные голубые глаза подернулись влагой. – Нет… Ни в коем случае. Даже не думай… И не сомневайся. Но я не могу ответить вот так сразу. Здесь и сейчас… Мне нужна совсем другая обстановка…

– Какая? – Крячко чувствовал себя нелепо. – Какая обстановка тебе нужна, Катюша?

Телефон продолжал вибрировать.

– Ответь на звонок, – попросила Екатерина.

Казалось, еще секунда, и она разрыдается. Одинокая слеза покатилась по ее щеке.

– Мне плевать на него!

– Ответь, Стас. Прошу…

Он подчинился. Не поднимаясь с колена, достал из кармана телефон и, не глядя, нажал кнопку соединения.

– Ну, наконец-то, – раздался в трубке голос Гурова. – Ты где, Стас?

– Вот ты сейчас совсем не вовремя, Лева… Просто чертовски не вовремя.

– Извини, но дело срочное, старик. – Напарник не проявил ни капли сожаления. – Душман вышел со мной на связь. У него есть информация, касающаяся Ксенофонтова и его места нахождения. Он ждет нас в той же букмекерской конторе, что и в прошлый раз. Я уже выехал. Буду на месте минут через пятнадцать-двадцать. Сколько времени нужно тебе, чтобы добраться?

Крячко поднял глаза на Екатерину. Девушка поняла все без лишних слов. Слеза уже скатилась до подбородка, сорвалась и упала на стол.

– Езжай, – сказала она. – Езжай, если нужно, Стас. Я буду ждать у тебя дома. И мы поговорим. Обещаю… Я никуда не денусь, если ты сам этого не захочешь.

Он захлопнул коробочку. Какая-то женщина за столиком слева тяжело и разочарованно вздохнула при этом. Крячко все-таки потянулся к галстуку и ослабил узел. В горле снова пересохло.

– Стас! – напомнил о себе Гуров.

– Я буду через пятнадцать минут.

Крячко нажал кнопку отбоя. Убрал мобильник в карман и поднялся с колена. Сфокусировал взгляд на ногах Екатерины.

– Я буду ждать, – повторила она.

Прохор Кириллович долго и дотошно выяснял что-то у девушки-оператора, периодически сверяясь с записями в собственной тетради, после чего все-таки сделал сразу несколько ставок и, недовольно ворча, вернулся за столик. Настроение у бывшего рецидивиста было не такое радужное, как в прошлую встречу с сыщиками из угро. Вероятно, в его расчеты закралась какая-то непозволительная ошибка.

Он аккуратно сложил квитанции и убрал их во внутренний карман пиджака. Сверился с наручными часами, задумчиво помассировал подбородок и поднял взгляд на табло с онлайн-трансляциями. И Гуров, и Крячко терпеливо ждали.

– Что-то не так, – хищно и недоверчиво прищурился Прохор Кириллович, как во времена своей бурной молодости. Сыщикам был хорошо знаком этот прищур. – Слишком низкий коэффициент… Он не должен быть таким низким. И я не могу понять, в чем дело, но… Я чувствую тут какой-то подвох.

Крячко откашлялся, привлекая внимание. Расстегнув пиджак и распустив узел галстука, он весь подался вперед:

– Прохор Кириллович, дорогой! Мы, конечно, понимаем твои проблемы и сочувствуем им. Искренне сочувствуем… Но, может, ты все-таки уделишь нам пару минут? Дело срочное. Возможно, жизнь человека на кону.

– Ах да! – встрепенулся старик. – Извините, ребята. Я действительно отвлекся. Вернее, меня отвлекли. – Его рука машинально потянулась к левому краю стола, но бутылки с пивом на ее привычном месте не оказалось, и он недовольно нахмурился. – С каждым годом становлюсь все более и более рассеянным. Да что там про годы… Я с каждым днем становлюсь все более и более рассеянным. Знаешь, как это неприятно, Станислав Николаевич, когда голова начинает тебя подводить? Сам-то ты думаешь, что еще в порядке – ан нет… Не все так просто.

– Ты сказал, что у тебя есть информация по Ксенофонтову, – напомнил Гуров.

Прохор Кириллович перевел на него взгляд, и его тонкие губы тронула едва заметная улыбка.