Превышение полномочий - Иван Погонин

Убедившись, что американец уснул, и наказав служителям смотреть за ним в оба, Кунцевич поехал на Благовещенскую, в полицейское управление.

Исправляющий должность полицмейстера – коллежский советник Смольский с губернским секретарем и разговаривать не стал, сплавил столичного гостя в канцелярию. Там с Мечиславом Николаевичем тоже долго никто не хотел общаться, и лишь после того, как Кунцевич пригрозил пожаловаться генерал-губернатору, в его распоряжение предоставили какого-то канцеляриста с петлицами, не имеющего чина и говорящей фамилией Бухало. Это был молодой человек, лет двадцати с небольшим, всем своим видом старавшийся показать, что у него своих дел – невпроворот и ему совсем не до забот петербургского сыщика.

Несмотря на то что в виленской полиции ему были не рады, Мечислав Николаевич все-таки решил рассказать молодому чиновнику про существо своего поручения, ибо деваться ему было некуда:

– Видите ли, уважаемый Владимир Николаевич, в Северо-Американских Соединенных Штатах есть город Бостон. Там жил в услужении у господ некто Гаррис Ротштейн, который два месяца назад обнес свою хозяйку, украв у нее наличных денег и драгоценностей на пятнадцать тысяч долларов, что по сегодняшнему курсу составляет около тридцати тысяч рублей. Тамошняя полиция начала его искать и выяснила, что прежде этого молодца звали не Гаррис, а Гершель, и что он ваш, виленский уроженец. Американцы сделали запрос в наше консульство в Нью-Йорке и узнали, что Ротштейн еще за неделю до кражи получил разрешение на въезд в Империю. В погоню за ним отправился инспектор бостонской полиции мистер Линг. Ему удалось проследить путь Ротштейна до Ревеля. А от Ревеля до Вильно – рукой подать. В связи с этим у нас есть все основания полагать, что разыскиваемый нами Ротштейн сейчас скорее всего здесь.

– Одну минуточку. – Чиновник развернулся и куда-то ушел, оставив Мечислава Николаевича среди своих коллег. Те занимались своими делами, лишь искоса поглядывая на петербуржца. Даже сесть не предложили. Кунцевич стоял в полной растерянности. Правда, ждать пришлось недолго – буквально через пять минут Бухало вернулся.

– Вот-с – справка из адресного стола. Никакой Ротштейн в течение последнего года в городе не прописывался.

– Еще бы, стал бы он прописываться. Он же не совсем дурак. Давно уже небось липовые очки ^[51] сделал.

– Чего сделал, простите?

– А, не важно. Скажите, а в городе есть меняльные лавки?

– Есть. На вокзале. Ну и в банках можно деньги поменять.

– Лавки жиды держат?

– Само собой. У нас треть населения ихнего племени.

– Видите ли, в чем дело. Гершель, кроме драгоценностей, полторы тысячи наличных долларов утащил. А доллар у нас деньга редкая. Надобно разузнать, менял ли кто недавно североамериканские доллары или нет.

– Постойте! – Канцелярист аж просиял. – Так вам в первый участок надобно, вокзал-то – на их территории, стало быть, им вашим делом и заниматься. Это недалече, на Садовой, в доме Троцкого, любой извозчик знает.

Мечислав Николаевич сухо поблагодарил чиновника и пошел искать извозчика.

Дежурный околоточный долго изучал полицейскую карточку чиновника для поручений и, возвращая ее владельцу, сказал:

– Их высокоблагородие господин пристав обедать уехали-с.

– А скоро ли вернется пристав?

– Может и до вечера не вернуться, как обед пойдет.

– А помощник на месте?

– Они вместе уехамши.

– А кто-нибудь из классных чинов есть в участке?

– Письмоводитель, кажись, здесь.

– Нет, я имел в виду чинов наружной полиции, не канцелярских.

– Так я же вам сказал – оба на обеде. У нас в участке по наружной полиции только две классные должности, чай не Питер, – околоточный усмехнулся.

– А в чьем околотке вокзал?

– А, так вам Иодко нужен? Этот на месте. – Околоточный развернулся в глубь помещения участка и крикнул: – Григорий Викторович! К вам гости из столицы пожаловали!

– Чего? Кто пожаловал? – В приемную комнату вошел мужчина лет тридцати, в мятом мундире и без фуражки. Он посмотрел на Кунцевича, близоруко прищурившись:

– Вы ко мне?

– Да. Чиновник для поручений санкт-петербургской столичной сыскной полиции губернский секретарь Кунцевич. – Мечислав Николаевич склонил голову в полупоклоне. – Как раз с поручением в Вильно и прибыл. Где бы нам побеседовать?

– Пойдемте в нашу комнату, там сейчас никого нет, все по околоткам.

Проследовав за надзирателем, сыщик очутился в небольшой, сажени три квадратных, комнате, которая вся была заставлена столами и шкафами, доверху набитыми бумажными папками.

– Да-с, тесновато у вас, – посочувствовал столичный гость.

– Вшестером здесь сидим. Зимой еще ничего, а летом – дышать нечем. Особенно, если какого-нибудь стрелка ^[52] притащишь. Поэтому-то тут не застать никого, ребята в околотках стараются больше времени проводить. Вы и меня-то случайно застали – я акт дознания дописываю по одному делу, через полчаса управиться должен, ловили бы вы меня тогда по всему Новому Свету.

– Простите, где бы я вас ловил?

– В Новом Свете – так мой околоток называется.

– Надо же, какое совпадение, а я как раз по новосветским делам к вам и приехал.

– Неужто? Кто же это из моей хевры в столице чего натворил?

– Ну из вашей или не из вашей, это я сейчас с вашей помощью постараюсь выяснить, а натворили не в Петербурге, а в Новом Свете, только не здешнем, а в том, который за океаном.

Через пятнадцать минут полицейские вышли на крыльцо участка.

– Еще то плохо, – сказал Кунцевич, – что он раньше не судился никогда, поэтому сведений о нем ни у нас, ни у судейских, ни по тюремному ведомству нет. Вот список похищенного, вот рисунки драгоценностей, вот фотографии некоторых из них. Надобно проверить ломбард. Это первым делом. Вторым – поговорите с агентами, может, кто чего слышал про заезжего американца. Ну и про менял и банки не забудьте.

– Про доллары я у менял сегодня же все разузнаю, – сказал околоточный, закуривая, – они кой-чего должны мне, так что скажут. С агентами поговорю, в ломбард наведаюсь. Ну а насчет банков – тут я вам не помощник, это вам надобно через полицмейстера решать.

– Я все-таки думаю, что искать нужно именно у менял – в банки он не сунется, побоится, но для очистки совести их все равно нужно проверить. Вот только что-то не особенно ваш полицмейстер хочет мне содействовать. – Мечислав Николаевич вздохнул и протянул околоточному руку. – Ну, до вечера! Я сейчас в гостиницу – устал с дороги. Приведу себя в порядок, отдохну, а вечером вернусь. У вас до которого часу присутствие?