Дело о коте дворецкого - Эрл Стенли Гарднер

— Вы представляете интересы мистера Лекстера? — спросилсудья.

— Да, ваша честь.

— Я против этого вопроса не возражаю, — заметил Мейсон.

— Я настаиваю, чтобы свидетель ответил на данный вопрос, —сказал судья Пеннимейкер.

— Я отказываюсь отвечать…

Лицо судьи Пеннимейкера омрачилось.

— Дальше, — склонился Шастер, — скажите остальное.

— …На том основании, что ответ может послужить к тому, чтобыобвинить меня, — Сэм сказал это так, словно вытвердил наизусть.

Шастер улыбнулся и повернулся к судье.

— Я хочу, чтобы суд понял, — сказал он, — что ответ вовсе непослужит к обвинению его в данном преступлении, но имеется одно постановлениемуниципалитета, которое, возможно, нарушил данный свидетель, а потому япроинструктировал своего клиента, как защитить репутацию молодой женщины,вовлеченной в дело.

— Все это чепуха! — заявил Перри Мейсон.

Судья Пеннимейкер стукнул по столу молотком.

— Достаточно, господин адвокат! — предостерег он. — Вы неимеете права делать подобные заявления.

— Верно, ваша честь, — кивнул Перри Мейсон. — Но, с другойстороны, и адвокат мистера Лекстера не имеет права делать подобные заявления,раз они могут попасть в печать.

Шастер замахал руками:

— Ваша честь, я отклоняю это обвинение!

Голос Траслова прервал начало истерики адвоката:

— Ваша честь, я согласен с мистером Мейсоном. Однако все этонесущественно. Предлагаю освободить данного свидетеля от ответственности залюбое преступление, кроме убийства, и снова повторяю вопрос.

— Я снова отказываюсь, — упрямо повторил Лекстер, — на томосновании, что ответ послужит поводом для моего обвинения.

— Вы не были в доме Лекстеров в то время, когда был убитЧарльз Эштон? — спросил Траслов.

— Нет, не был.

— Где вы были?

— Я был в конторе Натэниэла Шастера. Я пришел туда незадолгодо десяти, а ушел после одиннадцати.

— Кто-нибудь был там с вами?

— Натэниэл Шастер.

— Еще кто?

— Джим Брэндон.

— Кто такой Джим Брэндон?

— Он работает шофером и дворецким.

— Принимал ли он участие в вашем разговоре с Шастером?

— Нет, он сидел в приемной.

— Когда он ушел?

— Без десяти одиннадцать. Я сказал, что он может ехатьдомой. Ему больше незачем было ждать.

— Что вы делали потом?

— Я оставался в конторе Шастера еще несколько минут.

— Куда вы потом отправились?

— Отказываюсь отвечать на том же основании — ответ послужитповодом для моего обвинения.

— Каким образом? И в каком преступлении?

— Я отказываюсь отвечать.

— Думаю, это все, — сказал Траслов неприязненно. — Я будупросить суд расследовать это дело.

Лекстер уже повернулся, чтобы покинуть свидетельское место.Победоносная улыбка Ната Шастера обнажала все его зубы.

— Минутку, — сказал Перри Мейсон. — У меня, кажется, естьправо задать вопросы этому свидетелю.

— Но это ни к чему не приведет, — возразил Шастер.

— Сядьте, адвокат Шастер, — приказал судья Пеннимейкер. —Защитник Мейсон имеет право уточнить любое показание, данное свидетелем.

Мейсон повернулся к Сэму Лекстеру:

— Вы приехали в контору Шастера с Джимом Брэндоном?

— Так и есть. Да, сэр.

— И вы ехали в зеленом паккарде?

— Точно так.

— Вы знаете, где живет Дуглас Кин?

— Да.

— И вы знали об этом вечером двадцать третьего?

— Не припомню… Может, и знал.

— Разве вы к нему не приезжали до двадцать третьего?

— Наверное… возможно… да.

— После того, как вы уехали из конторы Шастера, вы неотправились к Эдит де Во?

— Я отказываюсь отвечать.

— А не стоял ли в то время шевроле, в котором обычно ездилпривратник Чарльз Эштон, возле дома, где жила Эдит де Во?

Шастер беспокойно дернулся и как будто собрался что-тосказать.

— Я отказываюсь отвечать, — монотонно повторил Лекстер.

— Тогда скажите, — настаивал Мейсон, — вошли ли вы вквартиру Эдит де Во? Разве вы не обнаружили ее лежащей на полу без сознания?Разве вы не знали, что она недавно сделала заявление, из-за которого вас моглиобвинить в убийстве вашего деда? Разве не по этой причине вы выскочили изкомнаты, где она лежала, сели в шевроле, помчались к дому Кина, позвонилиШастеру, объяснили ему, что случилось и что вы боитесь, как бы вас не обвинилив убийстве? Разве не для того, чтобы объяснить ранение руки, вы наехали нафонарный столб по пути домой?

Шастер вскочил, размахивая руками.

— Ложь, ваша честь! — закричал он. — Нагромождение лжи!Попытка очернить моего клиента!

Мейсон продолжал созерцать побледневшее лицо свидетеля.

— Если ответ на этот вопрос может послужить основанием дляобвинения, так и скажите.

Напряженная тишина повисла над залом. Капельки потавыступили на лбу Лекстера. Он дважды прочистил горло и пробормотал:

— Я отказываюсь отвечать.

— На каком основании? — взревел Перри Мейсон громовымголосом.

— На том основании, что ответ может послужить причиной моегопривлечения к обвинению.

— Достаточно, — Мейсон сделал резкое движение рукой.

Траслов наклонился к нему и шепнул:

— Ради всего святого, Мейсон, есть какая-то вероятность, чтопарень натворил то, что вы говорите, или вы просто хотите расположить суд впользу вашего клиента?

— Продолжайте вести дело, Траслов, — улыбнулся ему Мейсон. —Думаю, скоро истина восторжествует.

— Вызовите Фрэнка Оуфли, — сказал Траслов.

Оуфли занял свидетельское место, поспешно подтвердил своеимя, место жительства и отношение к покойному Питеру Лекстеру.

— Вечером двадцать третьего, — спросил Траслов, — выкопались в саду дома Лекстеров?