Волка - убить - Рут Ренделл

— У Аниты было пятьсот фунтов, когда они шли к Руби. Миссис Пенистан говорила, что она великодушна. Может, девушка подарила ему машину.

Они остановились во дворе полицейского участка. Бэрден повернулся, чтобы взглянуть на мужчину, выходившего из лавки Гровера с вечерней газетой в руках. Пока они поднимались под белый навес, капавшая с него вода текла им за шиворот.

— Может, она купила ему машину, — повторил Бэрден. — За пять сотен фунтов можно приобрести очень приличный подержанный автомобиль.

— Нам говорили, что она щедра, — сказал Уэксфорд на ступенях. — Но нам говорили также, что она прижимиста и бережно тратит деньги. Анита — не старуха, содержащая жиголо. Молодые девушки не покупают машины своим любовникам.

В кабинете Уэксфорда было тепло и тихо. Стулья отодвинуты к стене, бумаги на столе из розового дерева аккуратно сложены. Ничто не напоминало о тягостной сцене, недавно разыгравшейся здесь. Бэрден снял плащ и расправил его перед решеткой калорифера.

— Кэркпатрик видел её в двадцать минут восьмого, — сказал он. — У Руби она была в восемь. У неё оставалось сорок минут, чтобы сменить пальто, добраться до Гровера, оставить ему свой «альпин» и доехать до Стауэртона. Она вполне успевала.

— Когда Кэркпатрик видел Аниту, она была в этой оцелотовой шубейке. Естественно предположить, что дома она переоделась в плащ. Но шуба лежала на пассажирском сиденье её машины. Эта мелочь может оказаться очень важной. Вернемся к вопросу о времени. Ваша версия оправданна, только если у Аниты и Энсти уже была зеленая машина. Возможно, она и была. Мы это выясним. Но если им пришлось брать машину напрокат, версия рассыпается.

— Не рассыпается, если они взяли машину Марголиса.

Вошли Дрейтон и Мартин, и совещание возобновилось. Все четверо сидели за столом Уэксфорда, и он знакомил вновь прибывших с положением дел, когда вдруг заметил, что лицо Дрейтона окаменело, а взгляд сделался неподвижным, стоило ему упомянуть лавку Гровера.

— Ну, ладно, — сказал Уэксфорд, глядя на часы, — подождем, пока они закроются, и отправимся туда. Гровер сейчас прикован к постели, так ведь? — Он устремил на Дрейтона пронзительный взгляд.

— Он снова встал, сэр.

— Понятно, — кивнув, сказал Уэксфорд. — А при чем тут машина Марголиса? — спросил он Бэрдена. — Ведь Марголис был в Лондоне.

— Он оставил свою машину на вокзале в Кингзмаркхеме. Машина зеленая. Неужели Анита не могла пройти пару сотен ярдов по Йорк-стрит до вокзала и взять машину брата? Чтобы потом поставить обратно.

— Не забывайте, они думали, что машина понадобится Марголису в девять часов, а не в одиннадцать. Никто не знал, что он будет обедать с этим управляющим галереей.

— Ну и что? — Бэрден пожал плечами. — Марголис и его сестра — беспечная и беззаботная парочка. Если бы его машины не оказалось на месте, он бы подумал, что не оставлял её там, или её угнали. И ничего не предпринял бы, пока не увидел Аниту. Энсти избавился от тела, вернул машину на вокзальную стоянку и, когда все уснули, наполнил радиатор «альпина», прихватил с собой банку воды и покатил обратно к коттеджу «Под айвой».

Он ожидал увидеть на лице Уэксфорда довольную одобрительную улыбку, как накануне вечером в «Оливе и голубе». Все начало увязываться, и это его, Бэрдена, заслуга. Почему же губы Уэксфорда сжаты? Почему на лице его начертаны сомнение и неудовлетворенность? Бэрден думал, что с ним согласятся, по крайней мере, допустят возможность его правоты. Но старший инспектор тихо сказал:

— Боюсь, я другого мнения.

Лавка была закрыта. Лужи в переулке отражали зеленоватый свет фонарей. Перед воротами гаража стояли два мусорных бака. Кошка обнюхала их, оставив мокрые следы на выброшенной газете.

Дрейтон не хотел входить вместе с остальными. Теперь он знал, кто такой Рэй Энсти. Человек, с которым Линда целовалась под мостом. Человек, снимавший у них комнату и возивший Линду на прогулки в хозяйской машине. Может, в той самой, в которой она ездила с ним, Дрейтоном, в Черитонский лес. Энсти обманывал Линду с Анитой Марголис, а Линда его — с молодым полицейским.

Дрейтону не хотелось входить внутрь. Там его не ждет ничего хорошего. Линду начнут расспрашивать, и она, чего доброго, заговорит о любви, которую он предпочел бы забыть. Когда Бэрден постучал по стеклу, Дрейтон стоял сзади и ждал. Внезапно он почувствовал, что ему безразлично, позовут его внутрь или нет. В конце концов, при любых других обстоятельствах он все равно пришел бы сюда.

Им открыл сам Гровер. Дрейтон ожидал, что тот будет злиться, но лавочник заискивающе приветствовал их, и это подобострастие было противнее любой открытой враждебности. Гладкие черные волосы, зачесанные с таким расчетом, чтобы прикрыть плешь, благоухали фиалковым маслом. Держась одной рукой за поясницу, Гровер пригласил их в лавку и включил свет.

— Рэй жил здесь месяц, — ответил он на вопрос Уэксфорда. — В субботу Которн дал ему пинка, и во вторник он съехал отсюда. По крайней мере, так сказали Лин и жена. Сам я его не видел, потому что лежал больной.

— Полагаю, он занимал одну из комнат в мансарде?

Гровер кивнул. Он был ещё далеко не стар, но одевался как пережиток древности. Дрейтон постарался сохранить невозмутимость при виде расстегнутой фуфайки, выцветшей рубахи, ни разу не стиранных и не глаженных штанов.

— Его комната убрана, — поспешно сказал торговец. — Лин привела её в порядок. Он ничего на оставил, так что и смотреть незачем.

— И все же мы посмотрим, — беспечно ответил Бэрден. — Для порядка.

Его холодный взгляд скользнул по журналам, и Бэрден направился в темный угол, где была библиотечка. Прихрамывая, Гровер последовал за ним.

— Мне нечего вам сказать, мистер Бэрден, — заявил лавочник. — Он не оставил своего нового адреса и заплатил вперед за следующий месяц. Прошло три недели.

Бэрден взял с полки книгу, раскрыл её на середине. Выражение его лица не изменилось.

— Расскажите мне о вечере вторника, — попросил он.

— Что рассказать? Ничего не было. Лин весь день то сидела дома, то выходила. Нам нужна была еда, а здесь все рано закрываются по вторникам, кроме нас, конечно. Она съездила в Стауэртон. Около половины седьмого жена уехала играть в вист, и Лин куда-то ушла. В прачечную, что ли.

Он умолк и с невинным видом уставился на них. Дрейтон почувствовал злость и замешательство. Злость — потому, что Гровер использовал Линду как прислугу для всех работ. Причин замешательства он объяснить не мог. Разве что неблагодарность отца по отношению к дочери, совершенно непостижимая его уму.

— Я не видел Рэя весь день, — продолжал Гровер. — Понимаете, я был в постели. Вы, наверное, думаете, будто он зашел попрощаться и сказать «спасибо» за все, что я для него сделал?

— Что, например? — спросил Бэрден. — Снабдили его опасным холодным оружием?