Санаторий - Сара Пирс

– Были кое-какие странности, – начинает Лукас, нагибается и открывает ящик стола. Вытаскивает лист бумаги и отправляет через стол Элин. – Несколько месяцев назад я начал получать вот это. Il faut bonne mémoire après qu’on a menti. У лжеца должна быть хорошая память, – переводит вслух Лукас, его голос слегка дрожит. – Поначалу я не обратил на это внимания, но после случившегося…

– Вы знаете, что это означает?

С пересохшим горлом Элин рассматривает записку. Слова напечатаны крупным шрифтом и занимают почти всю страницу.

Это угроза. По-другому не интерпретируешь.

– Предполагаю, что это имеет отношение к отелю. До начала строительства поступало много жалоб. В основном от местных жителей, а потом от экоактивистов. Начиналось довольно безобидно, но начало набирать обороты в интернете, пока не разгорелся настоящий скандал. Стали приезжать большие группы. Не только швейцарцы, но и французы.

– Нанятые протестующие?

– Что-то в этом роде. Дело стало очень личным. – Он краснеет и опускает взгляд на свои руки. – Личная месть. Как будто касалось не только отеля. А отель лишь предлог для ненависти и способ доставлять неприятности.

– А другие письма? – напирает Элин, по-прежнему изучая бумагу.

Текст не совсем четкий, вероятно, отпечатан на струйном принтере, а не на лазерном. А это почти наверняка означает, что его печатали на простом домашнем принтере, то есть найти отправителя почти невозможно. С этим придется дожидаться полиции.

– Простите, сохранилось только это. – Он снова копается в ящике и протягивает другой лист бумаги. – Было еще первое послание, но я его выбросил. Решил, что этим и ограничится. Там было что-то про месть… Примерно то же самое.

Элин смотрит на бумагу. На сей раз переводит Сесиль:

– Chassez le naturel, il revient au galop. Изгонишь природу, и она вернется галопом.

– И что это значит?

Лукас проводит рукой по затылку.

– Полагаю, по-вашему это будет что-то вроде «сколько волка ни корми, он все в лес смотрит».

Она кивает:

– И каким образом вы получили эти послания?

– Их прислали по почте, мне лично.

За их спиной снег сердито бьется в окно, так что все трое оборачиваются.

– Кто их мог послать, по-вашему, не считая протестующих?

– Понятия не имею. – Лукас озадачен вполне искренне. Он показывает на письма. – Думаете, они связаны со случившимся?

– Еще рано говорить.

Элин обдумывает эту вероятность.

Если они связаны, то как? Какое отношение смерть Адель могла иметь к этим письмам?

– Не возражаете, если я их заберу?

Лукас кивает, и из-за уха выбивается прядь, на краткий миг скрывая лицо.

Элин кладет свои заметки в сумку и встает.

– И последнее. Вчера мне сказали, что в горах нашли тело.

Она специально умолкает в ожидании реакции.

– Да, – каменеет Лукас. – Но мы еще не знаем, кто это. Судя по словам полиции, труп давний.

От этих слов у Элин мурашки по коже.

– Так, значит, они не знают, кто это?

Элин старательно не упоминает то, о чем слышала. Ей хочется узнать, как он это воспримет.

Вопрос повисает в воздухе. Лукас колеблется, открывает и закрывает рот и наконец произносит:

– Нет.

Элин размышляет над его словами. Почему Марго знает, а он нет? Уж конечно, полиция бы ему сказала.

Он наверняка лжет. Нашли друга его детства, с которым он вместе работал, близкого друга, из-за исчезновения которого пришлось отложить открытие отеля.