Санаторий - Сара Пирс

В раздевалке спа-комплекса Элин снимает перчатки и энергично потирает пальцы. Они холодные и покрасневшие, но перчатки не дали им совсем замерзнуть.

После многочасовых пробежек вдоль побережья в Дартмурских холмах, в самых суровых условиях, организм закалился и привык выходить из зоны комфорта.

Она смотрит на часы. Полпятого. Тело Адель обнаружили больше пяти часов назад. Сейчас снаружи уже кромешная тьма, погода ухудшилась еще больше – бешено кружит пурга, словно в центрифуге, жирные белые снежинки подсвечиваются фонарями.

Время от времени ветер подхватывает снег с земли и вскидывает его в жутковатой пляске. Если бы такое случилось в Британии, криминалисты свихнулись бы. Элин представляет измученное лицо и нахмуренные брови своего коллеги Леона, как он матерится вполголоса.

Больше она ничего не может сделать – она сняла сотни фотографий, методично собрала все возможные улики, которых оказалось очень мало. Ее изначальное предположение оказалось верным: совершивший это человек хорошо все продумал.

В импровизированном пакете для улик почти ничего нет. Несколько волосков, несколько пустых пакетиков из-под сахара, несколько окурков. Синие плавки, завязанные узлом и наполовину погруженные в снег. Элин собрала все это, хотя и не питала особых надежд.

Когда она уже собирается уходить, в кармане вибрирует телефон. Элин вынимает его и смотрит на экран. Неизвестный номер, похоже, иностранный.

– Алло.

– Добрый день, могу я поговорить с Элин Уорнер? – раздается мужской голос с сильным акцентом. Не с французским, а скорее с немецким. Резкий, гортанный.

– Я слушаю.

– Это инспектор Уэли Берндт из полиции Вале, – он откашливается. – Как я понимаю, вы хотели поговорить с кем-нибудь относительно помощи в текущей ситуации в отеле «Вершина».

Элин колеблется, насторожившись от его прямоты и официального тона.

– Верно. Рассказать вам о месте преступления?

– Месье Карон рассказал моим сотрудникам о случившемся, но мне хотелось бы услышать еще раз, с вашей точки зрения.

Он молча слушает, пока Элин сбивчиво рассказывает все факты и свои наблюдения. Она слышит скрип ручки по бумаге, медленное и ритмичное дыхание и не может не заметить, как неловко она рассказывает – неточные фразы, неубедительный тон.

Когда она заканчивает, инспектор отвечает не сразу. Элин по-прежнему слышит шуршание ручки и фоновые голоса.

– Ясно. Очень необычная ситуация, – наконец говорит он выверенным тоном. – Обычно нам нужно осмотреть место происшествия, прежде чем открывать дело.

– Я понимаю. – Прижав телефон к уху, Элин проходит через раздевалку. – И вы никак не можете сюда добраться?

– Нет, – отвечает Берндт будничным тоном. – Я поговорил с жандармерией, местной полицией Кран-Монтаны, но и они не смогут никого к вам прислать.

– И что же делать? – Элин идет в обратную сторону.

Ей становится жарко – не от движений, а от нарастающего внутри страха, когда до нее доходит смысл слов инспектора.

Они действительно предоставлены самим себе. Совершенно одни.

– Мы это обсудили. Эта ситуация… очень необычна, мы с таким раньше не сталкивались. Мы собрали команду, чтобы принять решение о дальнейших шагах. Я в качестве детектива, представитель жандармерии Кран-Монтаны, прокурор и группа быстрого реагирования.

– И к каким выводам пришли?

Элин слышит завывания ветра снаружи и оглушительные раскаты грома.

– По швейцарским законам вы не имеете здесь полномочий, как полицейский из Великобритании, но, обсудив положение, прокурор сказал, что был бы рад, если бы вы выполнили определенные действия, – голос Берндта слегка смягчается. – Было бы глупо в таких обстоятельствах не воспользоваться вашим опытом. – Он колеблется. – Но сначала нужно кое-что выяснить. Господин Карон не возражает против вашего участия?

– Не возражает. Именно он и попросил меня помочь. Можете с ним связаться для подтверждения.

– Хорошо, – отвечает Берндт. – Не могли бы вы сказать, сколько человек осталось в отеле?

– Сорок пять. Мистер Карон передал мне список.

– Сколько постояльцев и сколько сотрудников?

– Восемь постояльцев и тридцать семь человек персонала. Туристов по большей части эвакуировали к тому времени, когда сошла лавина. Остальные должны были уехать на последнем автобусе, который так и не отбыл.

– Ситуация лучше, чем я думал. С таким количеством народа можно справиться. Уверен, вы понимаете, что главный приоритет – безопасность. Используйте стандартные процедуры, чтобы взять ситуацию под контроль. По возможности соберите всех в одном месте. Если не получится, убедитесь, что знаете, кто где находится.

– Конечно.

Пока что все идет так, как она ожидала.

– Нам понадобятся все фотографии места преступления и улик, которые вы сделали. Пришлите их мне напрямую, – он откашливается. – Кроме того, нужен полный список фамилий, даты рождения и адреса всех присутствующих. И узнайте, где они были утром.

– Хотите, чтобы я допросила человека, который ее обнаружил, и других свидетелей?

Внезапно ощутив упадок сил, Элин садится на скамейку – последние часы не прошли даром.

– Да, – говорит Берндт после паузы. – Конечно, это нельзя назвать официальным допросом, и в дело не подошьешь, но будет полезно.

– Да, это разумно, – соглашается Элин.

Она прекрасно знает, что иначе никак. На этом этапе по-другому и не получится. Она задумывается, внезапно вспоминая про Лору. Нужно сообщить ему, что она пропала.

– И еще кое-что, – начинает она. – Из отеля пропал один человек. Она работает здесь, хотела устроить в отеле вечеринку по случаю помолвки. Вчера мой брат Айзек сообщил об этом полиции.

– Мне доложили, – резко говорит Берндт. – Ее зовут Лора Штрель, верно?

– Да.

– Можете напомнить мне обстоятельства?

Элин перечисляет то, что знает, и понимает, как мало ей известно. Никто не видел Лору уходящей, а ее последние передвижения известны только со слов Айзека.

– Она могла уехать по своей воле? – спрашивает Берндт, когда Элин умолкает.

– Да, но, думаю, это маловероятно, учитывая обстоятельства. И она не взяла сумку. Дома она не была. Я проверяла.