Игра с огнем - Мария Жукова-Гладкова

Я не стала рассказывать Андрею о том, кто сегодня приходил в гости и что я согласилась записать обращение к олигарху Сосновскому. Сама же после ухода банкиров перевела сумму в рубли, получилось тридцать семь миллионов с хвостиком по сегодняшнему курсу. Для меня это, конечно, колоссальные деньги. А для банка? Вообще, конечно, если на одном кредите потерять, на другом… Или сумма запрашивалась, исходя из обычных сумм выкупа, требуемых пиратами? Чтобы хоть что-то реально получить.

Я заглянула в Интернет и выяснила, что у компании – владельца судна обычно хотят получить несколько сотен тысяч долларов. Правда, про захваты олигархических яхт информации не нашла, только про грузовые суда. Почитала я и отзывы пленных, правда, моряков-мужчин. Да, условия не райские, но не били – зачем портить «товар»? Кормили – рис, макароны, лапша быстрого приготовления, мыло давали. Стерегли вооруженные охранники, но держали в таких местах, откуда не сбежать, да и куда бежать, если вокруг джунгли и ты просто не знаешь, где находишься? Некоторым заложникам даже предоставлялись развлечения – бильярд, теннис, волейбол, баскетбол, играли против охранников. Но мужчины-заложники в своих воспоминаниях о времени, проведенном в плену, говорят, что женщин не было вообще – их кормили, охраняли, сопровождали одни мужчины, и, естественно, пленным женщин для увеселения не предлагали. Как будет с Яной? Я даже не знала, кто захватил яхту олигарха Сосновского. Сомалийцы? Нигерийцы? Китайцы? Информация отсутствовала.

Во время встречи с банкирами днем я не стала говорить, что в крови пожилой семейной пары, набравшей кредитов, обнаружено снотворное и именно они виноваты в аварии. Не убивала Яна Славу специально! Так обстоятельства сложились. Но разве им докажешь, если они уже так решили? Хотя «любовь» Яны с тремя начальниками кредитных отделов разных банков и мне, человеку со стороны, сразу же показалась подозрительной. Может, они вместе со Славой собирались уехать из России? Хотя она встретила олигарха Сосновского, и начальник кредитного отдела явно не тянул против холостого миллиардера, который переоборудовал одну из своих яхт под плавучую клинику.

Я позвонила родителям. Они тоже ничего не знали. Я спросила про убийство бабушки, и у меня создалось впечатление, что отец про него уже забыл. Его беспокоила Яна. Бабушку назад не вернуть, а Яну еще можно.

– Квартиру, возможно, все равно придется продавать, – сказал папа. – Чтобы заплатить выкуп за Яну.

– По-моему, выкуп требуют с олигарха Сосновского, – заметила я. – И обычно требуют с владельца, а не с родственников экипажа.

– Яна известна как его девушка. А я не уверен, что Сосновский будет платить за Яну. Сколько у него было женщин до нее? Значит, придется мне. Кроме бабушкиной квартиры, продавать нечего.

Я напомнила про бабушкину дачу, если на то пошло.

– Кому нужна эта старая развалюха? В том поселке на каждом втором заборе висит объявление: «Продается». А если на электричке ехать, то весь забор и все столбы у станции подобными объявлениями увешаны.

«Ты ездил на дачу к бабушке на электричке?» – поразилась я, но вслух ничего не сказала. Вслух я напомнила, что Яна хотела оставить квартиру себе.

– Вначале Яну нужно вернуть домой, чтобы она вообще могла что-то хотеть. И выбить из нее эту дурь с плавучей клиникой. Вон чем ее бредовая идея закончилась. А взяли один раз в заложники, могут и второй. У нее здесь есть клиника, ей все мало. В море ее потянуло, к свежим водорослям. Или плавать нужно только в наших морях.

Я спросила, где именно взяли яхту. Отец ответил, что точных координат не знает, но где-то в Индийском океане.

– Она шла, повторяя путь Морица Беневского, – сказал отец. – Сосновский считает себя его потомком и хочет искать клад на Мадагаскаре. Неужели не слышала?

Я слышала об этом от кузена Игоря и, конечно, читала в Интернете. Я про Мадагаскар впервые услышала благодаря олигарху. Может, про него и рассказывали в школе, но тогда эта информация у меня в памяти не отложилась.

– Яхта Сосновского в этот раз зачем к Мадагаскару шла? Клады искать?

– Не знаю, – ответил папа. – Но он там часто бывает. Кто-то на Карибские острова ездит, кто-то на Канары, а Сосновский – на любимый Мадагаскар. Я знаю, что он хочет памятники поставить на могилах русских, которые там умерли. Может, уже поставил – точно сказать не могу. Но Янке он сказал, что яхта будет стоять у Мадагаскара. Пусть она там лечит или омолаживает кого хочет, а у него самого много дел на острове. То есть в плен их могли взять и сомалийцы, и нигерийцы, и еще какие-то африканцы. Там население бедное, многие живут только пиратством.

– Но до Мадагаскара они по времени не могли дойти! Они откуда вышли? Из Владивостока? С Камчатки?

– Понятия не имею, но откуда-то с Востока. Да, согласен. До Мадагаскара бы не успели, даже на олигархической яхте. Но держать их явно будут не в море, а в какой-то закрытой бухте.

– Наше государство не пошлет корабль спасать яхту Сосновского?

Папа усмехнулся.

– Спасение утопающих в нашей стране – это дело самих утопающих. Да и теперь все знают, как действуют пираты. Они не убивают заложников – им же деньги нужны. Убьешь заложников – потом тебе никто платить не будет. Так что от Сосновского потребуют выкуп. Наверное, уже потребовали. А он может потребовать часть с меня.