Смерть под аплодисменты - Чингиз Абдуллаев

– Похоже, ты прав, – согласился Эдгар. – Тогда у нас вообще остаются несколько человек. Кроме королевы и двоих вельмож, которых сегодня будут допрашивать в следственном комитете, – Гамлет, Горацио и Озрик. Ты знаешь, я бы поставил сто против одного, что эти трое не причастны к убийству. Гамлет-Морозов слишком известный актер, чтобы рисковать своей будущей карьерой и благополучием. Какие бы мотивы у него ни были, он знает, что уже сейчас является ведущим актером Театра на Остоженке. Горацио-Сказкин – многолетний друг и однокашник Зайделя – чуть не сорвал свою роль, увидев, как умирает его друг. Ну и, наконец, Озрик-Полуяров. Ты же его видел. Он очень провинциален, всего опасается, держится настороженно. Чтобы продумать такое убийство, нужно быть не просто театральным человеком – нужно знать психологию и мотивы поступков всех игравших в тот вечер актеров. Нет, он явно не тянет на эту роль. Тогда остаются наши вельможи. Я ставлю на старика Фишкина. Зачем он трогал рапиры, кто его просил? Может, он завидовал славе Зайделя или у него были другие причины? Нам нужно было с ним встретиться и переговорить.

– Если это Фишкин… – задумчиво пробормотал Дронго. Он поднялся, подошел к своему столу, на котором стояла небольшая вазочка с ручками и карандашами. Он высыпал их на стол, провел рукой, выравнивая карандаши. Посмотрел внимательно на эту кучу, неожиданно быстро достал из кармана мобильный, набрал номер и услышал голос следователя.

– Извините, что отрываю вас от дел, – пробормотал он. – Фишкин уже у вас?

– Да, он пришел. Мы как раз сейчас с ним беседуем, – ответил Кабанец. – А почему вы спрашиваете?

– Вы можете передать ему свой телефон? Чтобы он ответил только на один мой вопрос.

– Конечно. Сейчас передам. – Следователь передал телефон пожилому актеру. Дронго услышал голос Фишкина.

– Добрый день, – быстро сказал эксперт, – у меня к вам только один вопрос. Во время спектакля «Гамлет» вы играете вельможу, который стоит рядом с королем. Но в тот трагический вечер вы подошли к рапирам. Для чего, не вспомните? Что вам там не понравилось? Вы можете вспомнить?

– Конечно. Я заметил, что они неровно лежат. Как будто одна была короче, а другие длиннее. Я их выправил, поменял местами и вернулся на свою позицию. Это я точно помню.

– Все, спасибо. Расскажите об этом следователю. – Дронго отключил телефон, показал на карандаши и ручки, лежавшие на столе. – Фишкин не должен был подходить к рапирам по своей роли и замыслу Эйхвальда. Но он немного нарушил сценарий. Увидел, как лежат рапиры, подошел и поправил. Они лежали не кучей, в спектакле так не бывает. Они были разложены на столе, и он увидел, что одна короче остальных. Короткой была заточенная рапира, которую принесли и положили в общую кучу. И тогда он подошел и поправил эти рапиры. Теперь все совпадает. Он не убийца. Но убийца был рядом с ним. Убийца положил две рапиры таким образом, что заточенную должен был взять Лаэрт. Как у Шекспира, ты помнишь? Сначала они дерутся и первый раз наносят удары. Затем продолжают бой. Наконец Гамлет говорит Лаэрту: «Ну, в третий раз, Лаэрт, и не шутите. Деритесь с полной силой. Я боюсь, вы неженкой считаете меня». И тогда они обмениваются рапирами и продолжают схватку. Острая рапира должна была оказаться у Лаэрта. Это замысел Шекспира, который соответствует замыслу убийцы. Но Фишкин подходит и меняет рапиры местами. Поэтому острая рапира попадает в руки Гамлета вопреки замыслу Шекспира. Лаэрт, конечно, недоволен, получив укол в руку. Он отнимает рапиру у Гамлета вопреки сценарию и сам бьет Гамлета. И только потом, уже по сценарию Шекспира, Гамлет заберет эту рапиру и нанесет роковой удар. Теперь понятно, почему у убийцы получилась такая неувязка. Это меня все время мучило, ведь убийца не должен был отдавать острую рапиру в руки Гамлета. Вначале она должна была оказаться в руках Лаэрта. Но дотошный, как и все старики, Фишкин просто поменял их местами. И поэтому произошла такая накладка.

– Тогда убийца не Фишкин, – выдохнул Вейдеманис. – Остался только один подозреваемый – Анзор Ивардава. Он сейчас должен быть у следователя на допросе, сразу после Фишкина. Позвони и скажи следователю, что мы подозреваем именно этого актера.

– Столько дней искать убийцу, чтобы, в конце концов, выйти на единственного кавказца в этой славяно-еврейской группе актеров, – пошутил Дронго, – и сразу сделать его виноватым?

– У тебя есть другие кандидаты?

– Там больше никого не было.

– Тогда звони следователю, – предложил Вейдеманис.

Дронго не успел взять телефон, как он сам зазвонил. Эксперт взглянул на экран. Это был Кабанец.

– Мы нашли убийцу, – закричал возбужденный от волнения следователь, – мы его нашли! Я уже получил санкцию на его арест.