Ящик Скиннера - Лэй Ми

– Маленький Ксу! Маленький Ксу! Только держись… Прошу, не умирай! Не бросай нас!

Всеобщее внимание было приковано к незнакомцу. Внезапно раздался голос настоящего Лю Ксу:

– Отец?

Пожилой мужчина помог санитарам донести «Лю Ксу» до дверей тренировочного зала, и внезапно там стало пусто.

Лю Ксу громко всхлипывал. Ян Чжисен, задрав бровь, глянул на Фан Му. Тот понял намек, положил Лю Ксу руку на плечо и встал к нему поближе.

Как только Лю Ксу немного успокоился, Ян Чжисен улыбнулся и указал на монитор:

– Посмотрите еще раз. Где револьвер?

Лю Ксу, вместе со всеми остальными, уставился в экран.

Револьвера не было.

Лю Ксу обернулся и посмотрел на Ян Чжисена.

– Где же он?

– Кто знает? – Ян Чжисен пожал плечами и обвел взглядом всех присутствующих. – Никто не видел, куда подевался ваш револьвер. Вы выжили – и только это имеет значение для ваших родителей и коллег по службе.

Раздался другой голос:

– Это правда, сынок. Мы всегда будем гордиться тобой; главное, чтобы ты жил!

Двери распахнулись, и в операторскую вошли отец и мать Лю Ксу, а с ними капитан участка, в котором тот служил.

– Твоей вины тут нет, Лю, – сказал капитан со слезами на глазах. Лю Ксу обнял своих родителей, а капитан похлопал его ладонью по спине.

– Рано или поздно мы найдем револьвер. Твоя жизнь – вот что самое ценное.

Ян Чжисен тихонько отошел в сторону и дал Фан Му и Бьян Пиню знак следовать за собой. Они вышли из комнаты и притворили двери.

Все участники спектакля столпились в холле. Когда они увидели, что вышел Ян Чжисен, то сразу замолчали. Внезапно констебль Дуан крепко хлопнул в ладоши, и холл наполнился громом аплодисментов.

– Великолепная работа, доктор Ян. – Маленький Ю пожал Ян Чжисену руку. – Помогло куда лучше, чем я предполагал.

Улыбаясь, Ян Чжисен приложил указательный палец к губам и кивнул на двери у себя за спиной.

– Ты тоже отлично справился, маленький Ю. – Он хлопнул офицера по ладони. – Тебе стоило бы подумать об актерской карьере – когда уйдешь в отставку из полиции.

При этих словах все рассмеялись. И тут распахнулась дверь.

Лю Ксу, его родители и капитан участка вышли в холл и кинулись жать руки Ян Чжисену, утирая слезы с глаз.

– Спасибо вам, доктор Ян! – Лю Ксу крепко держал руку Ян Чжисена, раскачивая ее вверх-вниз. – Вы придали мне мужества посмотреть правде в глаза.

– Я счастлив, что сумел вам помочь.

– У меня просьба, – сказал Лю Ксу с решительным видом. – В следующий раз я хочу сыграть свою роль самостоятельно.

Несколько секунд Ян Чжисен смотрел Лю Ксу прямо в глаза. А потом произнес уверенно и спокойно:

– Офицер Лю, мы все вами гордимся.

Глава 18

Потеряться и найтись

По делу в лабиринте по-прежнему не было никакого прогресса. То же самое касалось и убийства в торговом центре «Фусима». По обоим делам уже набрались толстые папки с показаниями и материалами, но ни одной зацепки обнаружить так и не удалось.

В ноябре 2004 года Департамент общественной безопасности устроил общегосударственный симпозиум по расследованиям убийств. Симпозиум проходил в Нанкине, в провинции Цзянсу, и на нем был одобрен руководящий принцип таких расследований: «Ни одно убийство не должно остаться нераскрытым». Этот слоган и меры, которые он предполагал, немедленно были внедрены во всех правоохранительных структурах страны. Департаменты общественной безопасности каждой провинции напрямую участвовали в его реализации, и потому два нераскрытых дела об убийствах были переданы в юрисдикцию департамента. А из-за ущерба, нанесенного репутации полицейских побегом из тюрьмы, поимка Люо Цзяхая стала вопросом принципиального значения.

Продолжая поисковые операции в Чанхоне, местная полиция затребовала содействия от своих коллег в Цзянбине. Из-за того, что Люо Цзяхай был родом оттуда и его родители по-прежнему там жили, полиция Цзянбина установила наблюдение за их квартирой и всеми их перемещениями с самого момента побега. Однако Люо Цзяхай словно испарился без следа и ни разу не попытался вступить в контакт с родителями.

Фан Му по телефону выслушал отчет Тай Вея о результатах совместного расследования. Закончив, он сказал Фан Му с некоторым смущением, что в последнее время в Цзянбине было совершено несколько тяжких преступлений, и потому местный Департамент общественной безопасности не мог полностью сосредоточиться на поисках Люо Цзяхая. Людей не хватало, и приходилось полагаться на полицейские участки, которые и выполняли бо́льшую часть работы. Однако Тай Вей заверил Фан Му, что, как только что-нибудь узнает, сразу сообщит.

Повесив трубку, Фан Му ощутил некоторое разочарование, но духом не пал. Новости его не удивили: куда бы Люо Цзяхай ни отправился, он точно не был настолько глуп, чтобы явиться в родительский дом.

С учетом ошибок, допущенных Фан Му, Департамент поручил Бьян Пиню составить новый психологический портрет Люо Цзяхая. Бьян Пинь соглашался с Фан Му в том, что беглый преступник, скорее всего, скрывается где-то в городе. Фан Му был очень признателен за поддержку, поскольку это означало, что Бьян Пинь до сих пор полагается на его мнение.

Отстраненный от поисков Люо Цзяхая, юноша решил с новой силой сосредоточиться на двух последних убийствах. Он стремился раскрыть их как можно скорее не только для того, чтобы исполнить служебный долг, но и чтобы доказать себе, что он справится, и оправдать доверие Бьян Пиня.

Начальник не одобрял его логики: он сказал Фан Му, что следствием должны заниматься полицейские. Если он и дальше будет так эмоционально вовлекаться в расследования, то окажется по уши в разного рода неприятностях.

– Наш долг – защищать невинных, тут я не спорю. И отстаивать законные права подозреваемых – это тоже часть нашей работы. Но тебе пора научиться проводить черту. – Бьян Пинь поднял вверх указательный палец, и тон его стал суровым. – Твоя главная ошибка – что ты действуешь слишком поспешно, руководствуясь эмоциями. Постарайся больше ее не совершать. Например, не вставать живым щитом между преступником и нашим снайпером.

Это был первый раз, когда Бьян Пинь вслух упомянул о том случае в разговоре с Фан Му. Естественно, он беспокоился о безопасности подчиненного. Но также в словах начальника Фан Му услышал и то, о чем раньше говорил Тай Вей: что он слишком эмоционально вовлекается в работу.

Фан Му хорошо знал, что это правда, иначе его не мучили бы в последние два года постоянные кошмары, он не столкнулся бы с Вампиром в одиночку, лицом к лицу, не прострелил бы голову Сун Пу в том подвале и не подставился бы под выстрел одного из