Убийца без лица - Хеннинг Манкелль

Валландер сдал несколько метров, и они вышли. Если машина стояла здесь, она должна была быть хорошо освещена двумя уличными фонарями.

— А много машин здесь обычно стоит? — спросил Валландер.

— Перед каждым домом. У многих по две машины, а гараж только на одну.

Валландер показал на фонари:

— Они исправны?

— Да. Я бы заметил, если бы было темно.

Валландер огляделся и задумался. Спрашивать больше было не о чем.

— Мы, наверное, еще встретимся, — сказал он.

— Я хочу, чтобы мне вернули мою машину.

Вдруг Валландер вспомнил, что собирался задать еще один вопрос.

— У вас есть лицензия на оружие? И вообще — оружие?

Тот замер.

В ту же секунду Валландера пронзила сумасшедшая мысль. Никакой кражи не было.

Человек, стоящий перед ним, — один из тех двоих, кто убил сомалийца.

— Что это за вопрос? — спросил Бергман. — Лицензия? Вы же не такой идиот, чтобы думать, что я в этом замешан?

— Вы сами были полицейским и знаете, что мы обязаны задавать самые разные вопросы. Дома есть оружие?

— И оружие, и лицензия.

— Какое оружие?

— Я иногда охочусь. Есть охотничий карабин «маузер». На лося.

— А еще?

— Дробовик. «Ланбер Барон», испанский. На зайцев.

— Я пошлю за оружием, — сказал Валландер.

— Это еще зачем?

— Затем, что убитый был застрелен из дробовика. С близкого расстояния.

Рюне Бергман посмотрел на него с презрением.

— У вас не все в порядке с головой, — сказал он. — Я бы даже сказал, все не в порядке.

Валландер оставил его дома и вернулся в управление полиции. Он позвонил в Истад. Машину пока не нашли. Потом он разыскал начальника убойного отдела. Однажды они уже встречались, тот произвел впечатление человека надменного и всевластного. Как раз тогда Валландер и познакомился с Йораном Буманом.

Он ввел начальника в курс дела.

— Надо проверить его оружие. Может быть, даже обыскать дом. Выяснить, не связан ли он с расистскими организациями.

Тот смотрел на него оценивающим взглядом:

— А у тебя есть какие-то причины считать, что он все врет про украденный автомобиль? И что он причастен к убийству?

— У него есть оружие. И мы должны проверить все версии.

— В этой стране сотни тысяч дробовиков. И кто даст мне ордер на обыск у человека, который заявил о пропаже машины?

— Дело первостепенной важности, — сказал Курт Валландер. Он начинал злиться. — Я позвоню полицмейстеру губернии. Да хоть и начальнику Управления государственной полиции, если понадобится.

— Я сделаю что смогу. Но ты же знаешь — всегда неприятно копаться в личной жизни твоих коллег. А если это дело попадет в газеты?

— Мне плевать, — сказал Курт Валландер. — На нас уже три убийства висят, и обещано четвертое. И я хочу этому помешать.

По дороге в Истад он заехал в Хагехольм. Работа криминалистов шла к концу. Он на месте проверил версию Рюдберга и согласился с ней. Машина стояла именно там, где тот указал.

Внезапно Валландер спохватился, что забыл спросить Рюне Бергмана, курит ли тот. И как относится к яблокам.

Когда он входил в управление полиции, пробило двенадцать. На входе он встретил машинистку. Та шла обедать, и он попросил купить для него пиццу.

Он заглянул к Ханссону — нет, машину еще не нашли.

— Соберемся у меня через четверть часа, — сказал Валландер. — Попробуй собрать всех. Позвони тем, кто на выезде.

Не снимая пальто, он набрал номер сестры и договорился, что встретит ее в аэропорту Стуруп на следующий день в десять утра.

Потом, поглядев в зеркало, потрогал шишку на лбу. Теперь она стала желто-багровой.

Через двадцать минут явились все, кроме Мартинссона и Сведберга.

— Сведберг поехал на карьер, — сообщил Рюдберг. — Позвонили, что видели там какой-то загадочный автомобиль. Мартинссон занимается клубом любителей «Ситроен». Там есть парень, который, говорят, знает все «ситроены» в Сконе. Дерматолог из Лунда.

— Дерматолог из Лунда? — удивился Валландер.

— А что такого? — сказал Рюдберг. — Есть проститутки, коллекционирующие почтовые марки. Почему бы врачу-кожнику не испытывать страсть к «ситроенам»?

Валландер вкратце описал поездку в Мальмё.

Когда он начал рассказывать, что попросил приглядеться к владельцу украденной машины, то сам почувствовал, как неубедительны его соображения.

— Не слишком правдоподобно, — сказал Ханссон. — Полицейский, пусть бывший, совершает убийство и заявляет, что у него сперли машину?

— Может, и не слишком, — согласился Валландер. — Но мы не имеем права пропустить ни один след, каким бы нелепым он ни казался.

Тут они заговорили об исчезнувшем автомобиле.

— Его так никто и не видел, — сказал Ханссон. — Я все больше и больше склоняюсь к тому, что машина не покидала этого района.

Валландер вытащил генштабовскую карту, и они склонились над ней, как полководцы накануне сражения.

— Озера, — сказал Рюдберг. — Крагехольмское, Сванехольмское. Давай считать, что они могли утопить машину в одном из них. Там же куча проселков.

— Они должны были понимать, что это рискованно, — сказал Курт. — Кто-то мог их увидеть.

Решили все-таки прочесать озера вдоль берегов — на всякий случай. И послать людей осмотреть брошенные сараи.

Собаки след не взяли, вертолетный поиск ни к чему не привел.

— А твой араб не мог ошибиться? — спросил Ханссон.

Валландер на секунду задумался.

— Давайте привезем его еще раз. И проверим на четырех… на шести машинах. Причем одна из них будет «ситроен».

Это взял на себя Ханссон.

Потом они перешли к делу об убийстве в Ленарпе, где тоже фигурировал загадочный автомобиль, тот, что спозаранку чуть не врезался в грузовик.

Но тут Курт Валландер заметил, что все очень устали. Многие из них непрерывно работали уже несколько дней, а сегодня была суббота.

— Ленарп подождет до понедельника, — решил он. — Сейчас все силы на Хагехольм. Те, у кого нет ничего срочного, пусть едут домой и отдыхают. Боюсь, следующая неделя будет не легче.

И он напомнил, что в понедельник Бьёрк выйдет из отпуска.

— Тогда всем этим займется Бьёрк, — сказал он. — Но я хочу воспользоваться случаем и поблагодарить всех за проделанную работу.

— То есть мы получаем «удовлетворительно»? — насмешливо спросил Ханссон.