Дом девушек - Андреас Винкельманн

– Он и у них набрал долгов и не вернул. В сущности, ему пришлось со всеми порвать, и теперь он нигде не может показаться.

Йенс не знал Фредерика Фёрстера, но в этот момент ему стало жаль этого человека. Сам он всю жизнь был одиночкой, даже в юности, и одиночество его не угнетало, если время от времени он мог бывать с людьми, которые ему нравились. Однако Йенс сам сделал такой выбор, в то время как Фредди явно имел другие планы на жизнь. И теперь вынужден был в полном одиночестве бродить по руинам своей судьбы, без какой-либо надежды на помощь…

«Бедняга», – подумал Йенс.

– Значит, помочь вы мне не сможете? – попытался он в последний раз.

– Если бы я знала, как…

Йенс положил на стол визитку.

– Позвоните, если герр Фёрстер вдруг объявится. Как я уже сказал, ему нечего бояться – во всяком случае, с моей стороны.

Силке проводила его до двери.

– Он в опасности? – спросила она.

– Этого нельзя исключать, – честно ответил Йенс.

В этот момент он понял по ее лицу, что для Фредди не все так безнадежно. Силке тревожилась за бывшего мужа.

Фредди пока не мог сказать, вытянул он счастливый билет или этот путь заведет его в могилу. Однако он знал, что иначе не сможет. Прежде он, возможно, еще мог соскочить, но только не теперь, когда он шел по пятам убийцы, причем в буквальном смысле – следовал за ним на безопасном расстоянии.

Хендрик тен Дамме!

Фредди был убежден, что именно этот человек застрелил водителя «Корсы» и охотился за ним. В отличие от Лени. Она считала тен Дамме приятным и обаятельным мужчиной, неспособным на убийство. Типичное для девушки восприятие, к тому же весьма наивное. Лени ему нравилась. Честная и отзывчивая, мало кто предложил бы место для ночлега человеку вроде него… Кроме того, она была милой, и влюбиться в такую не составило бы труда. Но ей не хватало жизненного опыта, она еще верила во все хорошее в людях.

Ночью они пришли к соглашению: у Фредди был ровно день, чтобы разузнать что-нибудь о тен Дамме. Если ничего такого не выяснится, Лени пойдет в полицию с тем, что есть, и заявит об исчезновении своей подруги. Нетрудно было представить, каким разочарованием это обернется для нее.

Примерно с семи утра Фредди сидел на подоконнике в комнате Лени и наблюдал за плавучим домом тен Дамме.

До восьми часов ничего не происходило, а потом Лени ушла на практику в издательство. Но в пятнадцать минут девятого тен Дамме показался на палубе и обошел вокруг дома, словно что-то искал. Он был в костюме и уличной обуви, поэтому Фредди заключил, что тен Дамме куда-то собрался. Он быстро сбежал вниз по лестнице и не мог поверить своему счастью: тен Дамме не стал садиться в какой-нибудь дорогой лимузин, а двинулся пешком по Айленау.

Вот уже десять минут как Фредди следовал за ним.

Тен Дамме повернул к кафе у канала и вошел внутрь. Очевидно, он хотел позавтракать. У Фредди тоже урчало в животе – с прошлого дня ничего не ел. Но позволить себе завтрак в кафе он не мог. К тому же тен Дамме не должен был его заметить.

Фредди выждал, пока тен Дамме сел за столик возле панорамного окна с видом на канал, ожидая официанта. Фредди прикинул, что у него в запасе примерно полчаса, и двинулся дальше по улице. Через пять минут он отыскал пекарню и заказал кофе с собой и сэндвич с сыром. Когда он вернулся, тен Дамме все еще завтракал. Фредди подыскал место на откосе, устроился на траве и стал наблюдать, поедая сэндвич и запивая его кофе.

Его мысли вновь вернулись к Лени.

Потеря телефона явно ее расстроила. Фредди пообещал ей достать другой, хоть и понятия не имел, как исполнит это обещание. Одно было ясно: купить новый телефон он не сможет.

Украсть? Эта мимолетная мысль его нисколько не ужаснула. Если б это помогло искупить вину перед Лени, он пошел бы и на воровство. При условии, что Лени об этом не узнала бы. Насколько он мог судить за время их непродолжительного знакомства, порядочность и моральные принципы имели для нее большое значение. Казалось бы, качества вполне естественные для человека, но в современном мире такие редкие… Фредди доказывал это своим примером.

Он уважал ее за это, но видел, насколько Лени оторвана от жизни. В нынешних обстоятельствах это и вовсе могло поставить их под угрозу. Только потому, что тен Дамме так мило с ней обошелся, это еще не делало его хорошим человеком. Возможно, когда шеф унизил Лени перед другими, он лишь воспользовался случаем, чтобы втереться к ней в доверие. Может, в этом и состоял его план?

Лени не могла в это поверить. Фредди не был даже уверен, что она улавливала связь между их историями, хоть Лени и утверждала это.

Он сам обдумывал это с прошлой ночи, но дело казалось слишком уж запутанным. Если тен Дамме похитил Вивьен, какое отношение это имело к застреленному водителю, или наоборот? Впрочем, он не полицейский и ему не обязательно в этом разбираться. Он был уверен в одном: этот самый тен Дамме прошлой ночью плыл на байдарке и повернул к Айленау. Ну или почти уверен. Да, Фредди не стоял с ним лицом к лицу, но кто бы еще это мог быть? По крайней мере, в этой истории с байдаркой все очевидно!

Но чем дольше Фредди раздумывал над этим, тем больше сомневался в том, что еще прошлой ночью казалось столь очевидным. Может, он слишком увлекся и сам в это поверил?

Возможно. В конце концов, ничего нельзя исключать…

Погруженный в раздумья, Фредди не заметил, как тен Дамме встал из-за стола и вышел из кафе. Только когда он уже появился в дверях, Фредди его заметил. Хендрик тен Дамме стоял, заложив руки в карманы, и смотрел по сторонам. Не просто из любопытства, а так, словно сканировал обстановку. Фредди поднес ко рту уже пустой стакан из-под кофе и сделал вид, что пьет.

Наконец тен Дамме двинулся с места. Фредди последовал за ним, на ходу выбросив мусор в урну.

Он плохо ориентировался в этой части Гамбурга, поэтому просто шел следом. Конечно же, на безопасной дистанции. Тен Дамме, казалось, никуда не спешил – то и дело останавливался перед витринами и разглядывал выставленные товары.

Примерно через десять минут он перешел улицу и, достав из кармана ключи, открыл дверцу припаркованной машины и сел в нее.

Фредди замер, словно налетел на невидимую стену.

Он с первого взгляда узнал белый фургон, который видел в ту ночь, когда