Зов кукушки - Роберт Гэлбрейт

Перед домом Люси, в Бромли, стояла кадка с большой магнолией. К концу весны газон вокруг нее будто покрывался мятыми салфетками; но сейчас, в апреле, дерево было окутано пенно-белым облаком восковых, похожих на кокосовую стружку лепестков. Страйк приезжал сюда лишь пару раз: Люси у себя дома вечно дергалась, и он предпочитал встречаться с ней в других местах, лишь бы рядом не отсвечивал ее муж, к которому он относился с прохладцей.

Легкий ветерок поигрывал надутыми гелием воздушными шарами, украшавшими калитку. Сжимая под мышкой упакованный Робин подарок, Страйк шагал по круто уходящей вниз дорожке к дому и убеждал себя, что это ненадолго.

— А Шарлотта где? — напористо спросила низенькая, светловолосая, круглолицая Люси, едва открыв дверь.

В коридоре у нее за спиной тоже красовалась гирлянда золотистых шаров, на этот раз в форме цифры 7. Из-за дома, нарушая пригородную тишину, раздавались вопли, которые в равной степени могли означать и восторг, и адские муки.

— Ей пришлось на выходные вернуться в Эйр, — солгал Страйк.

— Зачем? — Люси посторонилась, пропуская его в прихожую.

— У ее сестры очередной кризис. Где же виновник торжества?

— Они все во дворе. Слава богу, дождь кончился, а то бы в доме кавардак устроили, — ответила Люси, провожая его на задний двор.

На большой лужайке бесились трое его племянников вместе с двумя десятками нарядных мальчиков и девочек: они с криками бегали наперегонки до деревянных столбиков с приклеенными скотчем изображениями нарезанных фруктов. Родители, вызвавшиеся помочь хозяевам, грелись в слабых лучах солнца, потягивая вино из пластиковых стаканчиков, а Грег, муж Люси, налаживал айпод, закрепленный на верстаке. Люси сунула Грегу банку пива и тут же бросилась поднимать своего младшего, который сильно ушибся и надрывался от плача.

У Страйка никогда не возникало желания иметь детей; здесь они с Шарлоттой были единодушны и по этой причине так долго прожили вместе; по этой же причине все прежние отношения в его жизни распались. Люси огорчал и сам его статус, и аргументация, которой Страйк не скрывал; его сестра всегда кипятилась, когда он формулировал жизненные цели, не совпадавшие с ее убеждениями; можно подумать, он критиковал ее решения и вкусы.

— Как твое ничего, Кор? — спросил Грег, поручивший пульт управления музыкой кому-то из папаш.

Зять Страйка работал нормировщиком; он, казалось, вечно мучился от невозможности найти верный тон в общении с шурином и обычно использовал смесь развязности и агрессивности, которую тот терпеть не мог.

— Где же наша красотка Шарлотта? Никак разбежались? В который раз? Ха-ха-ха! Я счет потерял.

Одну малышку сбили с ног: Грег поспешил на помощь матери, которая уже оттирала травяные пятна и старалась унять девчоночий рев. Игра перешла в стадию неистовства. В конце концов родители назвали чемпиона, ввергнув в истерику серебряного призера; тому достали утешительный приз из черного полиэтиленового мешка, стоявшего среди гортензий. Вслед за тем объявили второй тур.

— Здрасте! — К Страйку бочком подкралась немолодая матрона. — Вы не иначе как брат Люси!

— Угу, — ответил он.

— Мы наслышаны о несчастье с вашей ногой, — продолжала она, изучая его ботинки. — Люси держала нас в курсе. Надо же, по вам и не скажешь, верно? Я даже не заметила у вас хромоты. Какие чудеса нынче творит медицина, просто невероятно! Вы, наверное, бегаете резвей, чем прежде!

Видимо, она вообразила, что у него под брючиной — цельная лопасть из углеродного волокна, как у параолимпийца. Сделав небольшой глоток пива, Страйк изобразил сухую улыбку.