Человек, который не спал по ночам - Дэвид Хэндлер

Хог: Вы даже забыли о ливерпульском выговоре.

Скарр: Да, мне говорили. Лично я этого не помню. Наверное, все дело в шоке. Когда я понял, что Рори больше нет, когда до меня это, наконец, доперло, знаешь, что я подумал? Жуткая мысль, доложу я тебе. Я подумал, что Рори сказочно повезло уйти вот так. С гитарой в руках на сцене. Он именно так и должен был умереть. Постареть? Превратиться в развалину вроде меня? Нет, это не для него. Так лучше… по многим причинам…

Хог: Есть определенная категория людей, вроде Джима Моррисона, которых просто невозможно представить в старости. К ней, несомненно, относится и Рори.

Скарр: Это точно. Он был воплощением рок-н-рол-ла. Вечно молодой. Тебе еще плеснуть вина, а, Хогарт?

Хог: Нет, спасибо. Мне вечером за руль, еду в город.

Скарр: По делу или развлекаться?

Хог: Ни то, ни другое.

Скарр: Ага. Значит, тебе звонила Мерили?

Хог: Не совсем.

Скарр: Не совершай того, о чем тебе потом придется сожалеть, корешок.

Хог: Хороший совет. Надеюсь вы не обидитесь, если я им не воспользуюсь.

Скарр: Кореша они на то и есть, чтобы не обижаться зазря. Если у вас с Мерили все срастется, буду рад с ней познакомиться. Слушай, может, привезешь ее ко мне на вечеринку?

Хог: Вечеринку?

Скарр: Ну да, решил в следующее воскресенье устроить здесь тусовку.

Хог: Ну и ну. И какой же повод? Рождество?

Скарр: А на хрена нужен повод, если хочешь повидаться с сотней старых друзей?

(конец записи)

Глава 10

Джек сидел у себя в офисе и чистил браунинг. Его мясистые, широкие, как у каменщика руки с любовью поглаживали ствол ружья. Рядом с ним на столе стояла наполовину пустая кружка портера. Некоторое время я наблюдал за ним сквозь приоткрытую дверь гаража, куда зашел за «пежо». Наконец, он заметил меня и кивнул. Я кивнул ему в ответ и решил, что сейчас самое время закинуть удочку.

— Что, у Вай сегодня на вечер другие планы? — будто бы между делом спросил я стоя на пороге.

Джеку явно понадобилось приложить максимум усилий, чтобы себя не выдать. Ему это почти удалось.

— Вы о мисс Вайолет? — уточнил он, продолжая натирать ружье. — Даже не знаю о чем вы, сэр.

— Да неужели?

— На что вы намекаете?

— Вы ведь близки? — Я показал на свой пах. — Очень близки…

Я хотел от Джека хоть какой-то реакции. Я ее получил. Сперва Джек отложил в сторону ружье, что было очень мило с его стороны. Затем он встал, подошел ко мне и закатил мне затрещину тыльной стороной ладони. Моя щека тут же онемела. Другой рукой он схватил меня за горло и рывком прижал к стене, приблизив свое побагровевшее лицо к моему. Изо рта у него пахло столь же неприятно, как и раньше.

— Не суй свой нос не в свое дело.

— Это моя работа — совать свой нос не в свое дело, — просипел я.

— В таком случае тебе ее лучше сменить.

— Не могу. Поздно. Я слишком старый.

— Не сбавишь обороты, долго не протянешь, ясно?

— Пожалуй, что да. Да.

Он меня отпустил. Только почувствовав толчок, я понял, что Джек держал меня на весу в нескольких сантиметрах от земли. Он сел и залпом допил пиво. Я молча стоял, растирая шею. Ощущения были такие, словно она только что побывала в тисках. Щека горела от удара.

— Какие мы нервные, а, Джек? — мягко произнес я.

Он уставился на меня, сощурился и заморгал, словно ему мыло в глаза попало. Затем он прикрыл лицо своими ладонями-лопатами и разрыдался.

— Она… она сводит… сводит меня с ума, мистер Хог, — разобрал я сквозь всхлипы. — У меня… никогда… никогда такого не было за всю жизнь… ни с одной женщиной… Не могу ни спать… ни есть… Мне… мне никак ее не выкинуть из головы. У меня… мне кажется, что я постоянно чувствую ее запах… Она такая живая… такая юная… Господи… я… я… вот-вот взорвусь!

Я сел и принялся ждать, когда он успокоится. Перестав плакать, Джек вытер рукой глаза и высморкался в ветошь, которой чистил ружье. Тряпка оставила на его щеке темное масляное пятно. Затем он протянул мне руку. Врать не буду — от этого я нервно дернулся.

— Хочу извиниться за то, что накинулся на вас, мистер Хог. На секунду потерял голову. Простите меня.

— Так в чем проблема? Она же спит с вами, так?

— Она играет со мной. Не хочет воспринимать наши отношения всерьез. Я постоянно прошу ее…

— Джек, поймите, она еще очень молода.

— Вас это смущает? — в его голосе снова послышались резкие нотки.

— Нисколько. Я и не думаю вас осуждать. Я просто хочу сказать, что она может быть не готова к серьезным отношениям.

— Ясно, — Джек кивнул. — И что мне делать?

— Я вам что, доктор Рут?[76]

— Кто такой доктор Рут?

— Кто такая, — поправил я. — Дайте Вайолет время.

— Не могу. Это все, мистер Хог. Она для меня та, единственная, — мне больше никого не надо. Мы могли бы тут жить вместе. Жить и быть счастливы.

— Дайте ей время, — повторил я.

— Она… — Джек опустил взгляд, — она заигрывала с вами?

— Заигрывала? Со мной? — я прокашлялся.

— Она сказала, что как-то ночью пробралась в вашу комнату.

— А, вы об этом. Думаю, она просто валяла дурака. Кроме того, я и так уже состою в отношениях. Ну, вроде того. Одним словом, Джек, вам не о чем беспокоиться на мой счет.

— Господи благослови вас, мистер Хог.

— Господь тут совершенно ни при чем.

Я потрепал его по плечу и вышел, оставив один на один с ружьем и душевными терзаниями. Джек мечтает жениться на леди Вай? Да я скорее стану председателем Федеральной резервной системы[77]. Думаю, Джек и сам это прекрасно понимает. Но это никак не влияло на его чувства к Вайолет. Она была любовью всей его жизни. И ни о чем другом он и думать не мог.

Пожалуй, я и сам, хотя бы отчасти, знал — каково ему.

* * *

В окнах домика Мерили горел свет. За занавесками кто-то ходил. Зак, наверное. Больше некому. Сама Мерили сейчас в театре, у нее спектакль.

Я сидел в «пежо», наблюдал за тенью за занавесками и размышлял о Джеке Хорнере. Думал о том, каково ему. Каково мне сейчас. Чувства — это паршивая штука. Лучше вообще