Месть в ажурных чулках - Дарья Калинина

— И вообще, мне надо согреться! — клацая зубами, сказала Кира. — Прости, Сафаил. Похоже, наше свидание придется перенести на другой раз.

— Завтра! — пылко воскликнул Сафаил. — Дольше я терпеть не в силах. А сейчас мы с Артуром проводим вас до дома!

— Это лишнее! — испугалась Кира.

Вот уж совсем не нужно, чтобы Сафаил узнал ее, а главное, Лесин адрес. Потом повадится поджидать Киру у них во дворе. Да и наткнется случайно на свою бывшую жену с ее подругой. То-то будет весело! Но, несмотря на потенциальную опасность, которую представлял такой эскорт, отвязаться от Сафаила подругам не удалось.

Он проводил их до самого Кириного подъезда. И лишь убедившись, что она благополучно добралась до дома, помахал ей снизу ручкой и уехал наконец прочь. Оказавшись дома, Кира принялась метаться, разыскивая сухие джинсы, шерстяные носки, теплую толстовку, початую бутылку виски и фен, чтобы высушить волосы. Все это ей требовалось одновременно.

Сначала, как и следовало ожидать, Кира наткнулась на виски. Влив в себя приличную порцию, она почувствовала, что наконец согревается. И, вполне возможно, ее скоропостижная смерть от переохлаждения несколько откладывается. А натянув на себя сухую одежду, глотнув еще виски и позволив наконец Лесе привести свою шевелюру в порядок, Кира вообще почувствовала, что жизнь — стоящая штука.

— Как хорошо! — щурилась раскрасневшаяся под горячими струями нагретого феном воздуха Кира, то и дело прикладываясь к бутылке. — Наконец-то я согрелась. Слушай, мне даже жарко стало!

— Еще бы! — сердито отозвалась Леся. — Ты вылакала почти полбутылки. Кто нас теперь повезет к Марьянне?

Но Киру такие пустяки больше не волновали.

— Слушай, — озабоченно пробормотала она. — Мне кажется, я где-то потеряла свою сотовую трубку.

— Где? — ахнула Леся.

— Должно быть, ее смыло водой во время того потопа в ресторане, — призадумавшись, сказала Кира. — Или этот кретин, который за мной полез, ее сдернул у меня с шеи.

— С какой это стати? — возмутилась Леся. — Он что, вор?

— Нет, просто он пытался признаться мне в любви, — скромно ответила Кира. — И стремился доказать свои чувства на деле.

— А ты времени зря не теряешь! — восхитилась Леся. — Даже под аквариумом умудрилась закрутить романчик с каким-то гамадрилом.

— С Тарзаном, — мечтательно поправила ее совершенно пьяная Кира. — Он сказал, что он будет для меня Тарзаном! Как думаешь, мы с ним еще встретимся?

Леся была того мнения, что лучше бы этой встречи избежать.

— А тебе больше пить не следует! — строго сказала она подруге. — Нам еще Марьянну предстоит сейчас неведомым образом вызвать на откровенность. Одна надежда, что бедная женщина после купания в холодной водичке все еще находится в шоке. И будет куда более болтливой, чем обычно.

— Может быть, она тоже грелась виски, — предположила Кира, у которой уже изрядно заплетался язык. — И тогда она будет нам даже рада.

На улице подруги вполне быстро и благополучно поймали частника. Дом Марьянны, видимо, был ему по дороге, потому что он взял за проезд с девушек какие-то смешные деньги. Но довез их в целости и сохранности. Однако дальше пошли одни сплошные неожиданности.

Внизу у входа дежурила не милая добродушная сонная бабушка, а ретивый молодой человек, возможно, ее внук. Во всяком случае, он устроил подругам настоящий допрос, пытаясь выяснить, к кому они направляются, и предлагая обменять пропуск на номер телефончика любой из них.

Когда же подруги, поднявшись на лифте, наконец оказались возле двери Марьянны и уже приготовились позвонить в звонок, сама дверь неожиданно распахнулась, и из нее выскочила какая-то худосочная престарелая дама, в которой подруги с трудом узнали Марьянну. Сейчас она была без своего шикарного парика, почти без макияжа, да и количество брильянтов на ней существенно уменьшилось. Поглядев на подруг безумными глазами, она закричала:

— Ради бога, спасите! Он меня сейчас убьет!

Но больше ей не удалось произнести ничего. Потому что из недр квартиры появилась огромная мужская рука, поросшая густыми черными волосами, и втащила несчастную Марьянну, словно цыпленка, обратно в квартиру. Дверь перед носом подруг снова захлопнулась с жутким грохотом. Переглянувшись, девушки кинулись на дверь и принялись барабанить по ней изо всех сил.

— Бесполезно! — наконец заключила Леся. — Нам ее не сломать. Она бронированная. Давай лучше послушаем, что у них там происходит.

И девушки приникли к крохотному зазору, который образовался между стеной и самой дверью. Несмотря на явную дороговизну этой с виду массивной двери, слышимость за ней была превосходная.

— Ты хоть помнишь, из какого дерьма я тебя вытащил? — гремел, проходя даже сквозь листовую сталь, грозный мужской голос. — Или ты совсем добра не помнишь, курва дешевая?

В ответ Марьянна восклицала что-то крайне неразборчивое, но однозначно жалостливое.

— Я тебе воспитание нашего сына доверил, наказал заботиться о нем, как о самом любимом и родном, а ты что натворила? Где теперь мой мальчик? Где Ваго? Убили его! А все ты, карга старая! Наказывал я тебе за ним следить? Наказывал я тебе его беречь? Что теперь скажешь?

Марьянна, кажется, уже целиком и полностью признавала свою вину, но все же пыталась еще вставить несколько словечек в свою защиту. Однако ей это не больно-то удавалось. Судя по звукам, ее кидало от одной стенки к другой.

— Я сам! — ревел тот же мужской голос. — Слышишь, ты, дура, я сам должен был его убить за те аферы, которые он проворачивал под моим носом. Мчался сюда для этого, в самолете не спал! А его уже убили! И кто?! Отвечай, Машка, кто осмелился убить моего сына, когда я сам должен был его наказать?

Марьянна рыдала, но ничего внятного не говорила. Звуки ударов становились все более весомыми.

— Как бы этот тип в самом деле не угробил нашу Марьянну! — встревожилась Кира. — Все-таки она уже не девочка. Такие физические упражнения могут ее доконать.

— Но что же делать? Как нам их оттуда выковырять? — в отчаянии уставилась на нее Леся. — Дверь-то вон какая!

И она пнула стальную дверь ногой.

— Нам ее ни за что не открыть! — заключила она.

Вот что! — решилась Кира. — Звони этому Никите Львовичу! Он тебе сунул визитку. И он явно души не чает в Марьянне. Вот и звони ему! Пусть спасает свою обоже!

К счастью для Марьянны, на визитке Никиты оказался записан номер его сотового телефона. И хотя Никита, судя по его сонному голосу, спал в это время и видел десятый сон, он мгновенно взбодрился, едва услышав, что дражайшую Марью Ивановну в данный момент лупит смертным боем какой-то сильно волосатый и не первой молодости мужик, который утверждает, что он отец Ваго и сам собирался его убить.