Полночный ритуал - Алексей Макеев

Закончив говорить, Гуров заметил нескольких господ в дорогих костюмах, которые в сопровождении полицейского с работающей видеокамерой спешили к нему. Сунув телефон в карман, он повернулся в их сторону. Задыхаясь, к нему подбежал темноволосый, кучерявый толстячок с лысиной в полголовы.

– Простите, вы здесь старший? – торопливо спросил он. – Скажите, что здесь происходит? На каком основании вы ворвались на территорию университета, кстати, это частная собственность, и творите какие-то бесчинства?!!

Показав ему удостоверение и представившись, Лев попросил представиться и его самого, с предъявлением документов. Пошарив в карманах, толстячок растерянно пояснил, что его документ остался в кабинете. Но попросил поверить на слово, что он – владелец этой территории и самого объекта, а также ректор частного университета Хабалин Орест Николаевич.

– Хорошо, я вам поверил и охотно отвечу на ваши вопросы, – кивнул Гуров и, достав из кармана какие-то бумаги, продолжил: – Вот документ, санкционирующий проведение на территории МУСПа следственных действий. А это документ, санкционирующий задержание лиц, причастных к криминально-экстремистской деятельности. Поэтому нами проводится задержание членов тайного криминального сообщества, образованного учащимися вашего вуза, которые подозреваются пока только в одном убийстве – студентки МУЭП Лилии Кипрасовой. Подозреваемые в этом преступлении уже выявлены, задержаны и дают показания. Все наши действия и общение с представителями вуза, как видите, записываются на видео, во избежание фальсификаций и провокаций со стороны заинтересованных лиц в дальнейшем. Я понятно излагаю?

– Д-да, да… – растерянно выдавил Хабалин, пробежав глазами судебные документы. – И кто же персонально подозревается в совершении убийства?

– Это – Нерон Бегляков, на него указал служебный пес, и он во всем уже сознался. Его сообщники и пособники – Георгий Шумарюш и Анвар Аякбеков.

– Нерон Бегляков?!! – ошеломленно прошептал ректор. – Не может быть! Мальчик из такой приличной семьи! А Шумарюш… Это вообще… Вы знаете, кто его отец? – в голосе Хабалина звучало благоговение.

– Не знаю… Мне это неинтересно, – саркастично усмехнулся Лев. – О! А вот, похоже, мне несут список членов тайного общества «Круг избранных». Вы о нем что-нибудь слышали? – испытующе взглянул он на ректора.

Тот лишь беспомощно развел руками. В кармане Гурова сотовый запиликал «как хорошо быть генералом». Судя по голосу Орлова, его уже заездили и замордовали.

– Лева, только что позвонили из суда и сообщили, что отзывают санкции на какие-либо действия в отношении МУСПа. Все, хватит, свертывайтесь и гоните назад! Я приказываю! Это ясно?

– Отзывают? А такое возможно? – Голос Льва являл собой саму язвительность. – Вообще-то поздно, бабка, пить боржоми! Список так называемого «Круга избранных» уже готов, убийца выявлен и сознался, установлены его подручные, задержан при попытке бегства подозреваемый в организации тайного общества физкультурник МУСПа. Он – гражданин США, и я не исключаю его принадлежности к американским спецслужбам. Что еще? Сейчас всю эту шайку-лейку оформляем документально, задержанных передаем ФСБ и уезжаем.

– Как ФСБ? Почему ФСБ?

– А потому, уважаемый, что у нас их отберут в момент, и ты ничего поделать не сможешь! А вот у них, я думаю, фальшивый тезис «онижедети» не прокатит. Там их хотя бы допросить успеют. А нам и этого не дадут. Уже сейчас идет десятибалльная истерия. Кстати, это первый признак слабости и импотентности немалого числа государственных институтов. Ну все, мы скоро отсюда отбудем. Пока!

В этот момент к ним подошла сотрудница главка, старлей Валентина Николаева, как всегда неотразимая в строгой служебной форме. Игнорируя взгляды обалдевшей свиты ректора, она подала Гурову написанный от руки список «подпольщиков», добавив при этом звучным голосом:

– Лев Иванович, двоих из списка сегодня на занятиях нет.

– Спасибо, Валя, – пробежав взглядом список, одобрительно кивнул Гуров. – Сейчас господин ректор найдет нам всех входящих в этот список, и вы с них возьмете подписку о невыезде. Ну а троих причастных к убийству мы задержим.

Четверть часа спустя троих мажоров и их физкультурника отконвоировали в автозак. Передавая задержанных и все положенные документы Вольнову, Лев обменялся с ним рукопожатием и резюмировал:

– Ну что ж… Свою работу мы сделали. Теперь дело за вами. Надеюсь, пока доберутся до вашей «конторы», вы хотя бы что-то успеете сделать.

– Я тоже на это надеюсь! – без особого энтузиазма пообещал Александр, садясь в свое авто, и махнул рукой водителю автозака – трогай!

Едва они отбыли, с другого конца улицы Иностранной стремительно подлетела черная «бэха», из которой вышел полицейский генерал-майор. Следом за его авто подъехали еще три полированных «сарая на колесах», из которых вывалились какие-то люди в дорогих костюмах. Гуров, тоже собиравшийся отбыть в главк, решил задержаться.

– А это кто еще? – вполголоса спросил подошедший к нему Стас Крячко.

– Видать, папаши задержанных… – предположил Лев, окинув их изучающим взглядом. – Вон тот, с щетиной в палец толщиной, скорее всего, Шумарюш. Его сынок – копия папы. Уже ни с кем не спутаешь! Вон тот, похожий на жителя юга, явно папаша Аякбекова. Ну а последний, видимо, Бегляков, папочка убийцы. Видишь, как нервничает, то и дело за сотовый хватается…

Генерал, о чем-то быстро переговорив с прочими прибывшими, круто развернулся в сторону Льва и зашагал к нему, стараясь выглядеть суровым и непреклонным.

– Ты, что ль, Гуров? – бесцеремонно осведомился он.

– Что ль, я… – не скрывая иронии, в тон ему ответил Лев.

– Не «что ль, я», а – так точно! – вспылил генерал.

– И вообще, встать, когда ты разговариваешь с подпоруч-чиком-м-м! – смеясь, очень удачно спародировал персонажа из «Белого солнца пустыни» Крячко.

– Ч-что-о-о-о?! – рассвирепело начальство. – Вы, сыскаришки, что тут себе позволяете?!! А?

– А вы? Это признак изысканной воспитанности – подойти к незнакомым людям и начать с ними разговор в хамском тоне? – Лев с убийственным сарказмом смотрел на расходившегося генерала. – И еще… А что вы здесь делаете? У вас есть какое-то поручение вашего руководства прибыть сюда для совершения каких-то действий? У меня – вот, документы, определяющие смысл моего нахождения здесь и проведения уже выполненной мною работы. Вас кто сюда послал? И, главное, зачем?

– Между прочим, – несколько скиснув, скривил рот генерал, – эти документы недействительны. Суд санкции отозвал.

– Ну и где они, эти вторые документы, отменяющие действие первых? Может быть, у вас? – Гуров сохранял полное спокойствие и невозмутимость, что выводило генерала из равновесия.

С миной бессильного негодования тот зло спросил:

– Где молодые люди, задержанные вами, причем совершенно незаконно? Немедленно их освободите! Как старший по званию, я приказываю! Учти, полковник! Мы и на Орлова управу найдем!