Волчий камень - Александр Руж

– Бой продолжается! Слышите?

Залу это понравилось. Посрамленный Вепрь не желал сдаваться. А вдруг у него открылось второе дыхание?

– Позвольте, позвольте! – затараторил, подскочив к Максимову, гаер в кружевной рубашке. – Бой окончен, вы не в состоянии драться…

– Я не в состоянии? – Максимов захлебнулся от негодования. – Ах ты, английская крыса!

Тяжелый кулак врезался распорядителю в ребра. Тот отлетел к канатам, согнулся в три погибели. Публика ликовала: в ее глазах русский опять набирал очки. А Максимов и не думал играть на зрителей – просто давал выход гневу, который после только что пережитого позора бурлил в душе, как расплавленный металл.

Хаффман снова стоял перед ним – подтянутый и готовый к продолжению поединка. Двужильный он, что ли? Максимов, понимая, что терять нечего, сразу бросился в атаку. Меткий и чувствительный удар в голову вновь затуманил сознание, но не остановил наступательный порыв. Максимов, как перед тем Клозе, стал молотить кулаками пустоту. Из горла сам собой вырвался рык:

– С-скотина!

И вдруг Хаффман исчез. Максимов привалился к канатам, провел запястьем по лбу, с которого ручьями лил пот, повернул гудевшую голову сначала вправо, затем влево. Ринг был пуст!

Что-то непонятное творилось и за пределами помоста. По залу шныряли проворные люди в серых пальто, слышалась сдавленная брань.

– Алекс!

На помост птицей взлетела Анита, без шляпки и вуали, с растрепанными волосами.

– Тебе больно? Кто победил?

Максимов не знал, что ответить. Хаффман поизмывался над ним вволю, но ведь бой не был доведен до конца! Строго говоря, вопрос о победителе так и остался открытым.

– Ничья, – ответил он и, окончательно обессилев, опустился на помост.

Анита присела рядом с ним, нежно коснулась его распухшей щеки.

– Ты молодец! Я знала, что могу на тебя положиться.

Максимов по достоинству оценил заслуженный комплимент, однако не преминул спросить:

– Что это дало?

– Я успела привести полицию. Зал оцеплен.

Люди в серых пальто сноровисто обыскивали болельщиков. В дверном проеме Максимов увидел Ранке.

– Что они ищут?

– Бомбу.

В том конце зала, где находилась дверь, которая вела в раздевалку, возникло волнение. Анита вскочила.

Распорядитель Хаффмана ценою разошедшейся по швам рубашки вырвался из рук державших его полицейских и рванулся напролом к ближайшему окну. Оно было расположено высоко, в двух-трех аршинах от подоконника с потолка свисала веревка с завязанными через равные промежутки узлами. Разбитость Максимова сняло как рукой. Он оттолкнулся пятками от помоста и перемахнул через канаты.

– Стой!

Распорядитель ухватился за веревку и с ловкостью шимпанзе полез по ней вверх.

– Стреляйте! – закричала Анита. – Уйдет!

В руках у полицейских появились пистолеты, но стрелять без команды они не решались. Ранке протискивался к ним сквозь толпу.

– Стреляйте же!

Распорядитель достиг нужной высоты, раскачался и, дрыгнув ногой, вышиб стекло. Веревка качнулась назад… снова вперед… Он разжал пальцы и очутился на подоконнике.

– Стреляйте!!

Три или четыре выстрела, раздавшиеся с разных сторон, слились в один. Распорядителя повело назад, он раскинул руки, на которых полоскались разорванные рукава, и с двухсаженной высоты низвергся вниз. Публика ахнула и расступилась. Падения тела Анита не видела – отвернулась. Слышала только, как в сгустившемся тяжелом безмолвии оно стукнулось об пол.

Тишина была недолгой, ее нарушил Максимов:

– Хаффман! Где Хаффман?

Пятеро полицейских, включая Ранке, ворвались в раздевалку. В зале царила полная неразбериха: окрики стражей порядка не могли смирить ничего не понимавшую толпу. Анита вслед за супругом, который, так и не успев снять перчатки, кулаками расчищал себе путь, пробиралась к раздевалке.

– Он там! Я видела, как он нырнул туда, когда появилась полиция.

В раздевалке, тесной холодной комнатушке, заваленной спортивными снарядами и одеждой, англичанина не оказалось. Ранке выглянул в небольшое окно, распахнутое настежь.

– Ушел! – простонала Анита.

– На улице мои люди, – отрывисто бросил Ранке. – Здание окружено.

Максимов искал предмет, на который можно было бы встать, чтобы выбраться тем же путем, каким бежал Хаффман. Взгляд упал на большую коробку.

– Не трогай! – вскрикнула Анита, угадав его намерение.

Ранке, а с ним и пятеро его верных помощников, поспешили через зал к выходу.

– Идем за ними!

Обыск продолжался. Ранке мимоходом отдал несколько приказаний оставшимся в зале полицейским, а сам выскочил на улицу. Максимов, размахивая перчатками, торопился следом.

– Алекс, – не утерпела Анита, дернув его за болтавшееся трико, – ты похож на пугало!

Улицу оглашали заливистые трели полицейских свистков.

– Где он?

Пока Максимов оглядывался, полицейские, дежурившие снаружи, указали своему начальству направление, в котором скрылся ловкач Хаффман.

– Догоним! – уверенно сказал Ранке. – Его преследуют… Не смогли поймать здесь, поймаем в соседнем квартале.

С пистолетом в руке он быстро зашагал по улице, распугивая прохожих. Максимов в канареечном облачении и боксерских перчатках, взъерошенная Анита и пятеро полицейских в штатском двигались за ним. В соседнем квартале к предводителю процессии подбежал веснушчатый человек с виноватым лицом. Они обменялись несколькими фразами, приведшими Ранке в бешенство.

– Упустили? – догадалась Анита.

– Говорит, как будто испарился… Канальи! Гнать всех в шею из полиции!

По мощенной булыжником улице застучали копыта, и к тротуару подкатила коляска.

– Гюнтер! – воскликнул Максимов, хлопнув перчатками о колесо с такой силой, что одна из них лопнула и под кожаной оболочкой обнажилась набивка из морской травы. – Ты уже вернулся?

– Ich stehe zu Ihren Diensten^[7], – ответил извозчик.

– Вы, как всегда, вовремя, – сказала воспрявшая духом Анита. – Герр Ранке, познакомьтесь, это Гюнтер, я вам о нем рассказывала. К сожалению, мы плохо понимаем друг друга. Спросите, не видел ли он бегущего полуголого человека в боксерских перчатках.

Ранке перевел вопрос. Гюнтер захлопал ресницами. Максимов, видя его изумление, протянул ему обе руки.

– Перчатки, понимаешь? Вот такие, как у меня, только другого цвета. Черные. Schwarz. Не видел?