Хуже не будет - Владимир Колычев

– Это мне решать, чему быть, чему не быть, – также не очень уверенно отозвался Сергей-Паша.

Инга в страхе смотрела на него. Он в любой момент мог снова направить на нее пистолет. Опасность не миновала, скорее, усилилась с появлением Лизы, которая, судя по всему, была подружкой Паши-Сергея. Она уже возненавидела Ингу, она презирает ее, она желает ей смерти…

– Там ребята внизу, ждут… Мускату звонить надо, – сказала шатенка.

– Где Мускат? Почему ты не пасешь его?

– Дома он. Точно дома. И до утра не выйдет. Мать у него заболела. Ты же знаешь, как он над ней трясется…

– Мать заболела, – передразнил свою подружку Паша. – Ладно, будем звонить…

Он достал из кармана куртки мобильник, протянул его Инге.

А ведь это был ее телефон. Розовый, со стразами. Вот, значит, кто вытащил его из сумочки… Но Инга не возмутилась. Не в том она сейчас находилась положении, чтобы расстраиваться из-за какого-то телефона. Тут бы живой остаться.

Инга взяла телефон, и тут же в лоб ей уперся ствол пистолета.

– Позвонишь Кириллу, скажешь, что какие-то чуреки затащили тебя на хату, собираются отшлепать… Ты меня понимаешь?

– Д-да.

– Адрес я тебе скажу. Позвонишь ему, скажешь, чтобы срочно приезжал. А то чуреки, скажи, вот-вот тобой займутся…

Инге не пришлось изображать беспомощную, едва живую от страха жертву. Она и без того ею была. Поэтому ее голос в трубке должен был прозвучать очень убедительно.

– Инга? – послышалось в трубке.

– Кирилл… Выручай… Они меня к себе затащили…

– Кто, они?

– Узбеки!

– Почему узбеки?

– Может, киргизы… Кирилл, они сейчас на кухне, сейчас за мной придут…

Она должна была предупредить, что его заманивают в засаду. Но язык не поворачивался сказать правду. Паша больно давил стволом в лоб. И еще показывал на пальцах число «два».

– Их двое… – От ощущения собственной никчемности она разрыдалась.

– Адрес? Да, я знаю этот дом…

Инга назвала адрес, и Паша, тут же вырвав у нее телефон, нажал на клавишу «сброс».

– Ну, вот и умница, – спрятав пистолет, мило улыбнулся он Инге.

– Поживешь пока, – в небрежной насмешке скривилась Лиза.

Она подошла к Инге, вынула из кармана моток скотча, жестом показала, что нужно сложить руки вместе, и, когда та подчинилась, крепко обмотала их клейкой лентой. И ноги тоже спутала.

– Зачем вам Кирилл? – спросила Инга, предчувствуя, что сейчас ей заклеят еще и рот.

– Хотим узнать, как он тебя любит, – язвительно усмехнулась Лиза.

– Он меня не любит.

– Почему ты так думаешь?

– Он меня бросил.

– А почему он тогда возле твоего дома ошивался?

– Кто тебе такое сказал?

– Сама видела, как он тебя высматривал.

– Неправда, я ему не нужна, – не верила Инга.

– Нужна, – покачал головой Паша. – Ты же сама сказала, почему вы расстались. Только ты думала, что угроза дутая. А он правду сказал, что дела у него не очень. Потому что мы здесь…

Он заметно нервничал – беспокойно мерил шагами комнату. Страшно ему: чувствует, что Кирилл – опасный противник, не чета беззащитной Инге.

– Он правильно сказал, что вам не надо быть вместе, – продолжал Паша. – Только нас не проведешь. Мы все видим и все знаем.

– Что вы видите?

– То и видим, что Мускат за тебя горой…

У Паши зазвонил мобильник. Он не разговаривал, только выслушал абонента и отключил телефон.

– Ну вот, что и требовалось доказать, – обнадеженно улыбнулся он. – Повелся твой Кирилл, бежит к нам тебя выручать. А ты говоришь, не нужна ему…

– Хорошо, если по-настоящему нужна, – сказала Лиза. – Хорошо, если согласится… А иначе вам обоим труба.

– Не пугай девочку, – насмешливо сказал Паша. – А то у нее истерика случится, кричать начнет.

– Пусть кричит.

Лиза ловко заклеила Инге рот обрезком липкой ленты.

А вскоре появился Кирилл. Никогда Инга не видела его таким беспомощным, как сейчас.