Хуже не будет - Владимир Колычев

Но время шло, а небо не светлело. Не думала она, что ночь может быть такой долгой.

Небо так и осталось темным, когда бандиты снова вернулись. Ингу затащили обратно в комнату, но распутывать не торопились.

– Ты неплохие деньги поднимал, – усталый, но счастливый, сказал Паша, обращаясь к такому же вымотанному, но мрачному Кириллу. – Ты же все их в Москву забрал, да? Мы ведь к твоей маме можем сейчас пойти, у нее спросить… Вдруг у нее коляска сломается, вдруг она из окна выпадет?

– Горюн, ты, конечно, сволочь, – с ненавистью посмотрел на него Кирилл. – Но я не думал, что до такой степени… Есть у меня деньги. Сто труб осталось… Поехали, я тебе их вынесу. Только мать мою не тронь. Я же с того света к тебе вернусь, я ж тебя, падлу…

Он был беззащитен перед вымогателями, но на Пашу он выплеснул столько злобы, что у того сдали нервы. Помимо своей воли, под его взглядом Горюн попятился, на шаг отступив к двери. Впрочем, он очень быстро взял себя в руки.

– Чего расшумелся? Не трону я твою мамочку… А тебя трону. Извини, но это не мое решение. Лешка мне велела тебя убить.

– Я смотрю, ты переутомился, – недоуменно глянул на Пашу Кирилл.

– Нет, я серьезно… Лешка говорила мне, что ты хочешь отойти от дел, уехать с ней куда-нибудь. Или не было этого?

– Может, и было. Дальше что?

– А дальше то, что не хотела она с тобой уезжать. И еще она свою смерть предчувствовала. Если, говорит, со мной что-то случится, Кирилл уедет… В Москву, говорит, уедет, потому что мама его там хочет жить. Уедет в Москву, найдет себе бабу, будет с ней жить. Если, говорит, со мной что-то случится и Кирилл найдет себе бабу, то ты, Горюн, должен его убить… Не веришь, что был такой разговор?

– Мне все равно, что у вас там было.

– Все равно, что я должен тебя убить?

– Только не говори, что это Лешка тебя обязала. Не ищи предлог, это лишнее. Хочешь кончать – давай, будь мужиком. Только бабой не надо прикрываться…

– Да, ты прав, это все слова. Дело нужно делать.

Паша подошел к Кириллу, наставил на него пистолет, оснащенный глушителем. Инга с ужасом смотрела на эту картину, зато сам Кирилл казался совершено спокойным. Он глядел на своего врага с потрясающей невозмутимостью. Никаких эмоций во взгляде, кроме презрения…

Пашу поразило его спокойствие. Разволновавшись, он смахнул рукавом испарину со своего лба, но на спусковой крючок так и не нажал.

– Глаза закрой! – потребовал он.

Но Кирилл продолжал гипнотизировать его.

– Ты что, не понимаешь, я же и бабу твою убью! – совсем растерялся Паша.

– И что я могу сделать?

– Закрой глаза!

– Стреляй так.

– Я сказал, закрой глаза!!! – взбесился Паша.

И вдруг рукоятью пистолета ударил Кирилла в висок. И когда тот безжизненно обмяк, направил пистолет на Ингу. «Это все!» – грозовым раскатом прозвучало у нее в сознании. Не в состоянии пересилить животный ужас, девушка лишилась чувств.

Очнувшись, Инга увидела, что в квартире никого нет. Она лежала на полу со связанными руками, зато кресло где-то в стороне, и ноги свободны. Кирилл все так же был привязан к креслу и лежал на боку вместе с ним. Он тихонько постанывал, стиснув зубы.

Инга поднялась, побежала на кухню, открыла ящик стола, нашла там универсальный ножичек со штопором, отверткой, шилом и маленьким лезвием для консервных банок. Ей пришлось потрудиться, чтобы открыть нож, разрезать путы на руках. Клейкую ленту с губ она срывала уже свободной рукой. Кожа у нее нежная, гладкая, поэтому она не делала себе депиляцию. Зато сейчас узнала, что это такое. Приятного мало.

Кирилл уже пришел в чувство. Он плотно сжимал зубы, но не стонал. Инга расклеила ему рот, но у него даже ресница не дрогнула.

– Где они? – спросил он.

– Не знаю, – мотнула головой Инга, срезая ленты, которыми он был привязан к креслу.

– Голова раскалывается…

Инга коснулась пальцами его виска, куда ударил Паша, и ощутила опухоль.

– Шишка будет. И большая.

– На ровном месте шишку набил… Знал же, что они тебе угрожают, наблюдал за тобой…

– Да, Лиза говорила, что ты был возле моего дома.

– Я знаю, она следила за мной. Я же все под контролем держал… Как же они меня переиграли?

– Какой контроль? Ты мне хоть раз позвонил?

– Нет.

– Почему?

– Это было лишнее, – неуверенно сказал он.

– Не лишнее! Я бы тебе позвонила, сказала, с кем познакомилась… Ты идиот! Если бы ты мне хоть раз позвонил, я бы сразу послала его далеко-далеко!

– Кого, Пашу?

Инга наконец-то избавила его от пут. Он тяжело поднялся, стал срывать с себя прилипшие к одежде куски скотча.

– Да, его… Надо было послать. Но я не послала. Назло тебе!

– И он заманил тебя сюда.

– Заманил?! Затащил! Сначала напоил, потом затащил… Он меня убить хотел… Он хотел, чтобы я разделась и легла… Он хотел, а я этого не хотела! Тогда он пистолет к моему лбу приставил… Вот сюда! – Инга приложила палец к распухшему месту на лбу.

– Что было, то было, – обреченно качнул головой Кирилл.

– Не было ничего!.. Ему не я нужна была, а ты!

Инга хотела, чтобы он осознал свою вину. Ведь это он своим равнодушием фактически толкнул ее в объятия проходимца. Но в то же время она боялась признаться, что фактически уступила Паше.

– Это я уже понял.

– И ты отдал ему все свои деньги?

– Ты же видела.

– Два миллиона долларов?!

– Что-то вроде того.

– И ты пожертвовал этим ради меня?

– Да.

– Ты боялся за меня?

– Очень.

– Я даже не знаю, что сказать…

– Не надо ничего говорить.

Инга согласно кивнула. Какие могут быть слова, если своим поступком он ясней ясного показал свое отношение к ней. Ведь он же, не раздумывая, отдал за нее бешеные деньги. Любовь это или нет, но, похоже, Инга очень дорога ему…

– Паша сказал, что ты убивал людей за деньги. Это правда?

– Да, было и такое, – признался он, пристально глядя ей в глаза. – Я убил наркобарона… Хотя это не оправдание. Он такой же человек, как и я… И еще я убивал, защищаясь. И такое было. И здесь тоже нет оправданий… Да я их и не ищу. Хочется найти, но не ищу, потому что бесполезно.

– Паша мог тебя убить.

– Я знаю.

– Ты не боялся?

– Боялся. И очень.

– Но я не видела страха.