Завещание - Рекс Стаут

Дорогой мистер Оливер!

Инспектор Фергус Кремер арестовал меня как свидетеля по делу об убийствах Хауторн-Кари (возможно, я не сумею выйти под залог до понедельника). Поэтому я собираюсь предать вышеозначенного инспектора и его начальство всеобщему осмеянию.

Вам хорошо известно, стоит ли доверять моим словам. Я предлагаю опубликовать нижеизложенные факты в выпуске, который выйдет у Вас в понедельник. Мой арест спровоцирован профессиональными раздорами и завистью. Благодаря оригинальной интерпретации вещественных доказательств я обнаружил убийцу. Но пока не готов назвать его имя полиции, которая станет все путать (можете намекнуть и на худшее) – и в конце концов засветит ловушку, приготовленную мною для преступника. Поэтому в свое время (можете сказать: скоро) его арест осуществит представитель «Газетт». Он же доставит убийцу в полицию с доказательствами его вины. Я непременно буду выпущен под залог самое позднее к полудню понедельника. Не откажите в любезности приехать ко мне домой в половине второго к ленчу, мы обсудим сумму, которую ваша газета заплатит за мой подарок, а также разные технические подробности.

С наилучшими пожеланиями, искренне Ваш…»

– Заделай мою подпись и позаботься о том, чтобы мистер Оливер получил эту бумагу до десяти часов завтрашнего вечера. – Вульф поднялся на ноги и буркнул: – Ну, сэр. Я готов.

Даже не пошевелившись, Кремер заявил:

– Оливер ничего не получит, я заберу и Гудвина.

Вульф пожал плечами.

– Это отсрочит дело на сутки. Мое письмо появится в «Газетт» во вторник вместо понедельника.

– Он не посмеет. И вы тоже. Вы что, законы не знаете? Оливер не станет на них посягать. Так…

– Пф! Законы! Да если убийца будет отдан в руки правосудия, и не один, а с вескими доказательствами его вины, они прослывут настоящими героями…

– Вы потеряете свою лицензию.

– Зато получу от «Газетт» столько, что смогу наконец отдохнуть от дел.

– Блефуете?

– Ни капельки. Я же договорился с мистером Оливером.

Кремер поглядел на меня, я ему сочувственно подмигнул. Тогда, склонив голову к плечу, он воззрился на Вульфа. И вдруг вся кровь бросилась ему в лицо, оно стало растерянным и жалким.

Стукнув кулаком по столу, он вскочил и завопил на Вульфа:

– Садитесь, вы, проклятый носорог! Садитесь немедленно!

Зазвонил телефон.

Я потянулся за трубкой и услышал нетерпеливый голос Фреда Даркина:

– Арчи? Приезжай как можно скорее. Я опять там, где был, теперь уже с мертвецом на руках, во всяком случае, он вполне может им стать.

– Извините, – вежливо произнес я, – но я, к сожалению, не могу сообщить об этом мистеру Вульфу. Впрочем, сам он все равно не приедет. У него посетитель из полиции. Подождите, пожалуйста, у аппарата.

Я обратился к Вульфу, придерживая трубку таким образом, чтобы Фред все слышал:

– Это тот самый Даусон. Помните, еще днем он звонил? Предлагает несколько блоков сигарет из Венесуэлы, по сотне за десяток. У него есть…

– Сейчас поехать не могу.

– Да я-то понимаю…

– А ты съезди. Скажи, что уже выходишь.

Я заговорил в микрофон:

– Мистер Вульф просит передать, что возьмет их, если они в хорошем состоянии, мистер Даусон. Я скоро примчусь. Минут через пятнадцать.

Я положил трубку и вышел из кабинета.

Тревожило меня только то, что, если у Кремера появится подозрение, ему будет легче легкого подойти к телефону и выяснить, откуда звонили, но, судя по физиономии, мысли у него были заняты совсем другим.

Машина Кремера стояла перед нашим домом впритык к моему «родстеру». Я весело приветствовал двух полицейских, сидящих там на передних местах, вскочил на своего «коня» и отбыл. Конечно, им вряд ли приказывали следовать за мной, но я все же завернул на Тридцать четвертую улицу и немного переждал, а потом уже поспешил на окраину города.

В это время июльского воскресенья город был почти пуст, а мне предстояло проехать чуть больше мили.

Я остановился там же, где и накануне, – поодаль от нужного дома, дошел до него пешком, нажал на кнопку под табличкой «Даусон», дождался щелчка и поднялся на второй этаж.

В самом конце холла, у приоткрытых дверей, обнаружились два свидетельства применения грубой силы. Во-первых, в щепки был истерзан дверной косяк, а во-вторых, значительно пострадало лицо Фреда Даркина. Левая его сторона распухла, на правой красовались огромный синяк и ссадина.

– Ох! – сказал я. – Так, значит, ты – мертвец?

– Заткнись! – бросил он беззлобно. – Вот, взгляни-ка.

Я поспешил за ним в квартиру и предо мной предстали новые доказательства насилия. Стол и стулья были перевернуты, ковры сбиты, а на полу лежал Гленн Прескотт. Он вовсю таращился на нас. Его физиономия являла собой совсем уже плачевное зрелище, все вокруг было измазано кровью, особенно воротничок, галстук и рубашка адвоката.

– Он недавно пришел, – изрек Фред, – но говорить не хочет. А кровь у него из носа течет.

Прескотт застонал.

– Я скажу, – пробормотал он с трудом, – скажу, если… смогу. Похоже, у меня внутренние повреждения. – И стал хвататься за живот. – Он сюда меня бил.

Я опустился перед ним на колени и пощупал пульс. Потом с предельной осторожностью принялся ощупывать его самого. Он весь перекосился, охал и стонал, но я никак не мог обнаружить источников таких страданий.

Затем Фред принес влажное полотенце, я обтер Прескотту лицо и поднялся.

– Сомнительно, чтобы вы были серьезно ранены, хотя с уверенностью утверждать не стану. Ведь вас только кулаками били, не так ли?

– Ох, не знаю. Он свалил меня с ног, но я поднялся и опять упал от его удара.

– Кто это был? Дэйвис?

– Я не собираюсь… – Он снова застонал.

– Конечно Дэйвис, – вставил разгоряченный Фред. – Он, должно быть, вошел, когда я ходил звонить вам. Ну а потом я вернулся и стал наблюдать за входом. Смотрю, является этот тип и жмет на звонок. Через некоторое время слышу шум. Вахтер тоже из своей клетушки выползает, словом, переполох. В дом он меня впустил, но неприятностей не пожелал и остался внизу. А тут на втором этаже все сразу прояснилось. Я даже видел его мельком, просто не смог быстро отреагировать: головой обо что-то стукнулся. Прихожу в себя – валяюсь под лестницей, а вокруг никого. Тогда я поднимаюсь в квартиру и нахожу здесь вот этого.

Я оглянулся, увидел телефон, подошел к нему и набрал знакомый номер. Ответил сам Вульф.

– Это Арчи. Кремер еще там?

– Да.

– Должен ли я сообщить о положении дел?

– Да.