Завещание - Рекс Стаут

Эйприл, Мэй и Джун сидели спиной к выходу. Стоффер примостился подле Эйприл: она по-прежнему была под его опекой.

Когда Джон Чарльз Данн приблизился к Прескотту, глаза у него округлились от изумления.

– Гленн! Что с вами случилось? Господи боже мой…

Прескотт только покачал головой. Сомневаюсь, чтобы он слышал или хотя бы видел Данна. Его глаза (правый совсем заплыл и походил на узкую щелку) были устремлены на Дэйвиса. Но тот стойко не глядел в сторону адвоката.

Полицейский занял пост у двери.

Вульф махнул рукой.

– Арчи, стул для мистера Прескотта возле тебя.

Я сжал его локоть, и он послушно двинулся к указанному месту. Тотчас же Дженнет Кейн поднялся с кресла в первом ряду и передислоцировался к Солу Пензеру. Он прекрасно знал порядок подобных заседаний в кабинете Ниро Вульфа.

– Это выглядит весьма внушительно, мистер Вульф! – насмешливо проговорила Мэй Хауторн.

Вульф внимательно на нее посмотрел.

– Я вам не нравлюсь, не так ли, мисс Хауторн? Прекрасно вас понимаю. Вы – реалист, а я романтик. Но все устраивается не ради эффекта. Каждый из вас мне обязательно понадобится. Это моя работа. Я разыскиваю убийцу, и сейчас он находится здесь. – Он перевел глаза на окружного прокурора. – Дело может оказаться весьма скользким, мистер Скиннер. Добраться до истины будет не так-то просто. Надеюсь, вы выполните свое обещание?

– Как договорились! – громко ответил Скиннер. – Слово я всегда держу. Главное, чтобы вы сдержали.

– Не сомневайтесь, сэр. – Вульф оглядел всех собравшихся и остановился на самом непривлекательном. – Мистер Прескотт, я понимаю, что вам трудно говорить, поэтому постараюсь максимально облегчить вашу задачу. Как адвокат, вы, разумеется, знаете, что вовсе не обязаны отвечать на вопросы, но имейте в виду: я упрям и требователен. Прежде всего, я попрошу вас подтвердить несколько фактов. В марте 1938 года вашим личным секретарем была молодая женщина по имени… как ее звали, Сол?

– Люсиль Эйдамс, – сообщил тот.

– Когда она умерла?

– Два месяца назад, в мае 1939 года, от туберкулеза. У себя дома по адресу…

– Хватит, спасибо. Все правильно, мистер Прескотт?

– Ну конечно, – промямлил адвокат.

– Именно мисс Эйдамс вы диктовали завещание Ноэля Хауторна?

– Я не помню. – Бормотание стало немного яснее. – По-видимому, да.

– В то время она была вашим доверенным секретарем и выполняла конфиденциальные стенографические и машинописные работы?

– Да.

Раздался ворчливый голос:

– Если это шутка, то шутка скверная, – заговорил Юджин Дэйвис. – Идет официальное расследование? Здесь же окружной прокурор сидит. Вы что, у него в штате, мистер Вульф?

– Нет, сэр. Я – частный детектив. Мистер Прескотт, а вас, оказывается, представляет поверенный?

– Конечно, нет.

– Хотите вы, чтобы мистер Дэйвис в качестве вашего защитника вмешивался в наш разговор?

– Нет.

– Тогда продолжим. Займемся вопросом организации работы в вашем бюро. Блокноты доверенного секретаря нумеруются. А по мере их заполнения и перепечатки уничтожаются. Верно?

Прескотт заерзал на стуле, но стонать не стал.

– Да. Я отвечаю – да. А теперь я бы тоже задал вопрос. Меня интересует, кто обследовал постановку дела в моем бюро и почему?

– Я. – Голос Вульфа зазвучал жестче. – Точнее, мои агенты. Мистер Пензер и мистер Кейн. Они как раз сидят сзади. Заверяю вас, ничего предосудительного им делать не пришлось, а если вы начнете демонстрировать возмущение, то кровь ударит вам в голову и ничего, кроме дурного самочувствия, вы не добьетесь. Я бы советовал…

– Не задерживайтесь, – нахмурил брови окружной прокурор. – Мы не на лекцию собрались.

Вульф даже не взглянул на него, по-прежнему обращаясь к Прескотту:

– Если мистер Скиннер не станет меня прерывать, я объясню все очень быстро. Мне было поручено расследовать три проблемы: завещание Ноэля Хауторна, убийство Ноэля Хауторна, убийство Нейоми Кари. И то, будет ли моя уверенность в их правильном разрешении обоснованной или ложной, зависит от достоверности нескольких гипотез, выдвинутых мною с учетом добытой информации. Если хотя бы одна из них неверна, значит, где-то я допустил промах. Поэтому прошу вас, решительно всех, слушать меня как можно внимательнее.

Гипотеза первая. Юджин Дэйвис безумно и безнадежно любил Нейоми Кари, а когда она бросила его ради Ноэля Хауторна, настолько переполнился отчаянием и ревностью, что начал не только неумеренно пить, но и, похоже, делать другие глупости. Так продолжалось почти три года. Причем она еще вполне могла дарить ему какие-то крохи, правильно, мистер Дэйвис? Ответьте, это поможет нам понять ее характер.

Все глаза обратились к Дэйвису. Но он молчал, поджав губы и по-борцовски выдвинув вперед челюсть. Его ненавидящий взгляд не отрывался от Вульфа. Наконец он с трудом проглотил слюну, и судорога прошла у него по физиономии.

Вульф пожал плечами.

– Гипотеза вторая. Дэйвис великолепно понимал, что собой представляет мисс Кари – самолюбивое, жадное и беспринципное создание. Но понимал он и то, что не сможет избавиться от страданий, которые испытывает из-за ее близости с Ноэлем Хауторном. Знал он и содержание завещания Хауторна. Оно хранилось в сейфе его фирмы. А Дэйвис имел к нему доступ.

Гипотеза третья. Смерть Люсиль Эйдамс два месяца назад навела его на мысль о превосходной афере. Проницательный ум усматривает возможность действия там, где обычный ее не заметил бы. Так или иначе, но идея созрела, и он ожидал удобного случая для ее выполнения. Выяснив, что Хауторн собирается во вторник в Рокленд-Каунти, он договорился на это время с мисс Кари. Уверяет теперь, что они катались в Коннектикут. Но куда бы они на самом деле ни направились, он сумел бы оставить ее одну ровно на столько, чтобы смотаться в Рокленд-Каунти и обратно. Возможно, и план у него был, и оружие. Но, увидав на опушке леса Ноэля Хауторна с дробовиком в руках, он решил, что само небо послало ему долгожданный шанс разделаться с соперником. И, конечно, им воспользовался. Я не сомневаюсь, что мисс Кари ничего не знала. Ей это не требовалось, да и он не хотел ее ни во что впутывать.

Гипотеза четвертая. Вечером во вторник…

– Обождите минутку! – Юджин Дэйвис решил, что наступила пора сказать свое слово. Он смотрел на Вульфа, прищурившись. – Так вы утверждаете, будто Хауторна убил я?

– По-моему, я выразился достаточно ясно, мистер Дэйвис.

– В таком случае вы – безмозглый идиот. Обвинять человека…

– Очень может быть. Но почему вы – адвокат – не даете мне закончить? Выслушайте все, а потом возражайте… Итак, гипотеза четвертая. Есть основание предположить, что во вторник вечером Дэйвис отправился в свое бюро, извлек завещание Хауторна из сейфа, отпечатал новую первую страницу на той же машинке, использовав точно такую же бумагу и сформулировав все так, чтобы продолжение на странице второй подходило к тексту. Без нее обойтись было нельзя: там стояли личные подписи Хауторна и его свидетелей. При жизни Хауторна он бы никогда на это не решился, хотя допечатку вполне мог приготовить заранее, ибо столь деликатную работу нельзя было выполнять второпях.