Черный свет - Майк Германов

– Понятно. Кто входил в группу, работающую над «Ультрафиолетом»? Мне нужен полный список.

Лунд пожал плечами.

– Я удалил эти данные. А русские фамилии слишком сложные, чтобы помнить наизусть.

Самсонов выругался про себя: этого следовало ожидать! Ведь знал же, что компьютер экспата чист.

– Скажите хотя бы, сколько всего человек трудились над проектом? – потребовал он.

– Семь.

– Я буду называть фамилии, а вы вспоминайте, знакомы они вам или нет. Я должен знать, кто из этих людей был задействован.

Лунд вялым кивком выразил согласие.

Самсонов начал с первых двух жертв – сотрудников «Фармасьона», которых пытали, затем перешел к Абгаряну, Шварц, Харину, Долинину и Жаркову.

При звуке некоторых фамилий экспат морщился, хмурился, но все-таки кивал.

– Да, все эти люди работали над «Ультрафиолетом», – сказал он. – Семеро.

– А Горштейн?

– Кто?

Самсонов повторил.

– Не слышал о таком. Иногда руководитель лаборатории нанимает людей со стороны, не ставя меня в известность. Поговорите с ним.

Старший лейтенант решил, что датчанин сказал правду.

– Есть что-нибудь, что вы забыли мне рассказать? – спросил он.

– Нет, не думаю. Кажется, мой нос не сломан. Только кровь.

– Мне бы не хотелось приходить снова, – многозначительно сказал Самсонов.

Лунд криво улыбнулся.

Самсонов направился к двери, но прежде чем отпереть замок, обернулся.

– Господин Лунд, я благодарен вам за оказанную помощь. Надеюсь, вы понимаете, что изначально у меня не было намерения вести разговор в подобной форме.

– Я сам во всем виноват, да? – В голосе датчанина сквозила ирония.

– Боюсь, что так, – серьезно ответил Самсонов. – И имейте в виду, что вы замешаны в незаконной деятельности. Понимаете, что это значит?

– Думай, что да. Жаловаться на вас некому.

– Именно. Тем более что нос не сломан.

– Очень надеюсь. Мне скоро, как говорят у вас в Россия, торговать лицом.

– Удачно слетать в Копенгаген, – сказал Самсонов, прежде чем выйти в приемную.

Там он с улыбкой кивнул секретарю.

– До свидания, – пропел тот, провожая его взглядом.

Уже в коридоре до Самсонова донесся звук интеркома.

Никто не пытался его остановить – стало быть, экспат не стал беспокоить охрану. Самсонов беспрепятственно покинул здание «Фармасьон Прайвит Энтерпразис», сел в машину и выехал с территории компании.

Только теперь он расслабился и дал выход напряжению. Руки слегка дрожали, но в целом Самсонов чувствовал возбуждение: он превысил полномочия, и, если Лунд все-таки пожалуется, его уволят. Тем более что и свидетель у экспата есть – его секретарь. Одна надежда, что датчанин не рискнет связываться – он же понимает, что его могут притянуть к ответу за незаконную деятельность, да и на имидже компании скандал отразится не лучшим образом. При любом исходе его карьере конец.

Нет, он не станет рисковать, тем более что его ждет Копенгаген. Сейчас ему надо прикладывать лед, чтобы вернуть лицу торговый вид.

Самсонов нервно рассмеялся: он поддался порыву, отпустил тормоза и дал выход агрессии, и теперь ему было хорошо. И, как ни странно, легко.

Но все же старший лейтенант был вынужден задать себе вопрос: он поступил так по необходимости или потому что нуждался в чем-то подобном? И не слишком ли просто пришло на ум именно такое решение проблемы?

Раньше Самсонов всегда знал, что применяет силу, чтобы защититься или арестовать преступника, но сейчас задумался. Однозначный ответ в голову не приходил, и это было симптоматично.

Полицейский вдруг заметил, что не включил музыку, как делал обычно, садясь в машину. Он выбрал подборку песен, которая начиналась с композиции группы «Los Lobos» – «El Pistola Y El Corazon».

Постукивая пальцами по рулю в такт, Самсонов свернул на шоссе и влился в поток автомобилей.

На душе уже не было так легко, как несколько минут назад.

* * *

У Самсонова зазвонил телефон. Это оказался Полтавин.

– Ну, как успехи? – с ходу спросил Самсонов.

– Ты был прав: люминесцентная краска этого рода при горении выделяет висмут, и следы этого металла есть на телах всех трех убитых. Причем практически по всей поверхности.

– Что значит «по всей»? – удивился Самсонов.

– Грудь, спина, ягодицы, бедра, икры, руки до кистей – все, кроме лиц, было покрыто люминесцентной краской. И знаешь, что пришло мне в голову?

– Выкладывай!

– Я как-то был в клубе, и там было несколько девушек с люминесцентными татуировками. При обычном освещении они не видны, а вот под лучами стробоскопа начинают светиться.

– А что, так можно?

– Ага.

– А это не вредно?

– Нет, используются специальные краски. Я проверил: краска, обнаруженная на телах убитых, как раз для татуировок.

– Хочешь сказать, тела «ключей» были почти сплошь покрыты наколками?

– Похоже на то. Хотя я могу, конечно, и ошибаться.

– А разобрать, что именно было вытатуировано, нельзя?

Полтавин усмехнулся:

– Шутишь?

– Ладно, я понял. Жаль, конечно, но ничего не попишешь. Спасибо тебе.

– Пожалуйста. Обращайся, если что.

– Непременно.

Закончив разговор, Самсонов набрал номер Марго.

– Алло, ты занята?

– Да как тебе сказать? – ответила девушка, плохо выговаривая слова. – Я ужинаю.

– Побеседовала со всеми, с кем собиралась?

– Да, конечно.

– И как успехи?

– Слушай, дай хоть прожевать, а то я сейчас подавлюсь и задохнусь у тебя на глазах!

– Скорее, на ушах.

– В общем, будешь свидетелем.

– Свидетелем быть пока не приходилось. Так как успехи, коллега?

– Лучше расскажу при личной встрече. Ты в управлении?

– Да. У меня, кстати, есть новости.

– Я скоро приеду – вот и обменяемся.

– Договорились.

Марго добралась до полицейского управления меньше чем за час и сразу направилась в кабинет Самсонова. По его тону она поняла, что полицейский вышел на след, и ей не терпелось узнать новости.

– Привет! – кивнула она, садясь на диван и доставая сигарету. – Выкладывай, что узнал. – Марго закурила, выпустив дым через ноздри.

– Ты бы бросала, – заметил Самсонов. – Это чертовски вредно, знаешь ли.

– Ты говорил, что и сам курил раньше.

– Это было давно.

– И теперь пропагандируешь здоровый образ жизни? Что-то ты не протестовал против того, что я курю, когда мы… – Марго запнулась. – Что ты узнал? – сказала она после паузы.

– Оказалось, что тела убитых были покрыты татуировками, причем забит был практически весь кожный покров, – ответил Самсонов.

– И что?

– А то, что краска – люминофорная. Знаешь, что это такое?

– Это которая светится в темноте?

– Под лучами ультрафиолета, – уточнил Самсонов. – А так не видна.

– И ты решил, что результаты исследований были вытатуированы на «ключах»? – подумав, спросила Марго.

– По-моему, это вполне возможно.

– Хм, – девушка выпустила струю дыма.

– Чувствую скептицизм.

– Да неужели?

– Угу. В чем причина?

Марго пожала